Подписка на новости


СООБЩЕСТВО АРХИТЕКТОРОВ, ДИЗАЙНЕРОВ, ТВОРЧЕСКИХ ЛЮДЕЙ


Илья Мочалов о профессии «ландшафтный архитектор»

В настоящее время в Москве проходит эколого-просветительский ландшафтный конкурс АРТ-ЭКО. Организатор конкурса - ГПБУ «Мосприрода» Департамента природопользования Москвы. Конкурс АРТ_ЭКО проводится в рамках ЭКО-марафона, стартовавшего 1 августа и приуроченного Году экологии и особо охраняемых природных территорий в России. ARCHiPEOLE победеседовал с Ильёй Мочаловым (ландшафтный архитектор, генеральный директор компании «Илья Мочалов и Партнёры», член Экспертного совета эколого-просветительского ландшафтного конкурса АРТ_ЭКО) о судьбе профессии «ландшафтный архитектор» в России и том, что нас ждёт после тотального «евроремонта» общественных пространств. 

31.10.2017, 17:18



Илья Мочалов ландшафтный архитектор, конкурс АРТ-ЭКО 
 
- Илья, Вы один из тех, кто всегда считал важной задачей профессионального сообщества популяризировать профессию ландшафтного архитектора.
 
– Профессия ландшафтного архитектора, на мой взгляд, является относительно молодой, по сравнению с той же профессией архитектора, например. Конечно, люди делали сады и парки, обустраивали пространство вокруг себя со времён сотворения мира. Но именно как отдельная профессия она появилась немногим более ста лет назад. Несомненно, с этим и связаны многие трудности и сложности становления профессии. Само словосочетание «ландшафтная архитектура»  впервые прозвучало в  книге «THE LANDSCAPE ARCHITECTURE OF THE GREAT PAINTINGS OF ITALY”  Джилберта  Миэсона в 1828 году, кстати, этот факт не так широко известен. В ней Джилберт описывал древние итальянские виллы эпохи Ренессанса и делился опытом, каким образом эти виллы можно размещать в пространстве. Он давал советы архитекторам, строителям и назвал  эту деятельность термином “landscape architecture”. Почти полвека спустя, в 1863 году, термин впервые был использован для обозначения соответствующей  профессии. Именно тогда архитекторы Фредерик Лоу Олмстед и Калверт Вокс назвали себя так, одержав победу в конкурсе на лучший проект центрального парка в Нью-Йорке. С этого времени и начинается развитие и утверждение профессии, открытие специализированных факультетов в университетах США, Великобритании, появляются профессиональные союзы, ассоциации.
 
В России, в 90-е годы, у профессионалов, ландшафтных архитекторов, стояла непростая задача преемственности поколений. Многие и сейчас говорят, что у нас совсем недавно появилась ландшафтная архитектура, якобы раньше в Советском Союзе её, как и секса, совсем не было. По моему мнению, это не так.   СССР был даже пионером в некоторых направлениях профессии «ландшафтный архитектор», хотя она так не называлась. В частности, в 30-е годы появились парки культуры и отдыха, и это было потрясающе - нигде в мире такого еще не было. Мы были практически, как сейчас бы сказали,  - "трендсеттерами",  до нас таких парков никто не строил. 
 
Существует большая критика того, что происходило в нашей стране в 70-90 годы. Говорят, вот, Зарядье - первый парк,  построенный в Москве за последние 50 лет. В этом есть некоторое лукавство, как мне кажется. Я люблю  рассматривать развитие профессии ландшафтного архитектора в историческом контексте. Для этого нужно вспомнить то самое памятное постановление 1955 года о борьбе с излишествами в архитектуре. Когда ЦК КПСС и Совет Министров решили, что нам нужно индустриальное жилищное строительство, а все, что было до этого - излишества и неправильно. И началось индустриальное домостроение, плоды которого мы сейчас пожинаем. Именно построенные по следам упомянутого постановления дома сейчас входят в программу реновации панельных «хрущевок», в которой мы, кстати, тоже принимаем участие.
Тогда же, к сожалению,  были закрыты факультеты озеленения городов, где учились мои учителя, мои педагоги.  90-е годы послужили своеобразным мостиком передачи знаний, опыта тех, кто называл себя ландшафтным архитектором.  Название это в России до недавнего времени никак не приживалось, мы были и «озеленителями», и инженерами садово-паркового строительства и дендрологами, и даже «зеленщиками».  Хотя во всем мире профессия существует достаточно давно, и звучит как «ландшафтный архитектор». Это именно тот случай, когда «прилагательное гораздо важнее,  чем существительное», как любила говорить мой педагог, профессор Л.М. Фурсова.
 
Всё что мы наблюдали в поздне-советские годы в развитии наших городов, да и в 2000-х - это последствия того, что было связано с тем постановлением: и древесные питомники тогда же «умерли», и профессия свелась до уровня внзеленения и благоустройства. Хотя, в данном случае, это явление отражает и зарубежный опыт. Например, в той же  Германии до недавнего времени образование велось по программе «инженер ландшафтного строительства». И лишь сравнительно недавно, лет 20 тому назад, была введена специальность «ландшафтный архитектор». Все это показывает становление профессии в международном масштабе, и на территории России,  и на том пространстве,  которое было раньше Советским Союзом. 
 
Илья Мочалов ландшафтный архитектор, конкурс АРТ-ЭКО
 
– Как сегодня обстоят дела в профессии, произошли ли качественные изменения за последние 5 лет?
 
– Я бы брал чуть больший период, поскольку качественные изменения начались в 2002 году, когда Госстандарт России по поручению Минтруда внес в Госреестр России отдельную профессию «ландшафтный архитектор». Она полноправно стоит рядом с такими профессиями как «архитектор», «градостроитель». Это же подтверждено и в международной классификации профессий во всемирной организации труда при ООН. Это поставило профессию на законодательно новый уровень, потому что Госреестр – это серьезно.
 
В 2011 году произошел еще один качественный скачок: был принят образовательный стандарт ландшафтного архитектора. Соответственно, были открыты направления подготовки «бакалавр ландшафтной архитектуры» и «магистр ландшафтной архитектуры» в системе высшего профессионального образования России. Именно так записано в дипломе выпускника и это - большая победа профессионального сообщества, Ассоциации АЛАРОС. У меня, например, в дипломе написано «инженер садово-паркового строительства» - по моему первому российскому образованию. По второму архитектурному образованию у меня дипломы британского вуза с записью «бакалавр ландшафтной архитектуры» и «магистр ландшафтной архитектуры». А теперь и многие российские специалисты с гордостью получают такие отечественные дипломы. Конечно, качество этого образования – отдельный вопрос, но сам факт, что Россия, наконец, пошла «в ногу» с остальным цивилизованным миром – это великое благо!
 
Сейчас, в 2017 году, ведется работа по подготовке профессионального стандарта «ландшафтный архитектор». Многие, возможно, знают, что в системе трудовых отношений в России ведется колоссальная работа по переходу на профессиональные стандарты. К сожалению, в настоящее время имеются большие сложности с этим стандартом. Есть непонимание со стороны коллег-архитекторов, которые пытаются сделать этот стандарт как две капли воды похожим на профессиональный стандарт архитектора, уже утверждённый в 2017 году. Есть глубокое непонимание архитектурным сообществом,  что это две разные профессии, с разными компетенциями, знаниями, опытом, несмотря на присутствие в названии слова «архитектура». До настоящего времени (октябрь 2017 г.) профессиональный стандарт ландшафтного архитектора ещё не принят. Ассоциация ландшафтных архитекторов России ведет достаточно большую и серьезную работу в этом направлении, чтобы найти компромиссы с архитектурным сообществом по структуре и содержанию этого профессионального стандарта. Я не очень оптимистичен в своем прогнозе, но, несомненно, судьба и история всё расставят на свои места. Прогрессивный мир уже более 100 лет идёт одним путём, а в России всё, как всегда, поставлено с ног на голову. Надеюсь, что всё же, удастся принять нормативный документ, который соотносится с основными трудовыми функциями нашей профессиональной деятельности.
 
Очень важно отметить, что этот процесс идет параллельно с работой, проводимой Международной федерацией ландшафтных архитекторов (IFLA), где сейчас готовится рамочный документ под названием «Глобальный профессиональный стандарт». Он вводит основные требования к этой профессии, вводит некие общности, которые в конечном итоге помогут профессионалам быть мобильными и практиковать по всему миру. Хочу также заметить, и это очень важно, что ещё в 2006 году, в Миннеаполисе, было подписано историческое  международное соглашение. Оно было заключено Международным союзом архитекторов и Международной федерацией ландшафтных архитекторов. Соглашение  признавало  разную природу и основы двух отдельных профессий: архитектура и ландшафтная архитектура, а так же разделение ответственности за функционирование и регулирование этих профессий.
 
Сейчас есть еще один российский тренд, о котором нельзя не сказать: практически ренессанс благоустройства. Выделяются достаточно большие деньги: и в Москве, и в регионах – через национальный приоритетный проект  Российской Федерации «ЖКХ и городская среда». Это хорошо, потому что за последние 50 лет и городское хозяйство и ЖКХ пришли в упадок по тем причинам, о которых  я сказал выше. В Москве, в центре города, это уже поправлено, а во многих региональных городах иногда страшно даже по тротуарам ходить. Всё это требует больших государственных вложений, что и происходит через приоритетный проект, что, конечно,  прекрасно.
С другой стороны, специалисты, к которым отношусь и я, часто критикуют данный проект. В частности, потому, что в Москве в рамках программы «Моя улица» многие создаваемые общественные пространства, улицы, площади становятся похожими одна на другую – вне локального контекста. И это плохо. С одной стороны хорошо, что мы разбираемся с этим наследием, доставшимся нам с советских времен, делая улицы комфортными, экологичными, безопасными, расчищаем эти «авгиевы конюшни». Но нельзя подходить к ним с точки зрения унификации, что, к сожалению, происходит. Нужен индивидуальный подход: каждая улица, каждая площадь, каждый двор, подъезд – все это индивидуально. Но всё происходящее понятно и объяснимо. На мой взгляд, существующие процессы можно сравнить с таким понятием как евроремонт, бытовавшим в 90-х- начале 2000 годов. То есть, когда происходит некая первоначальная планировка, расчистка квартир, улучшение и приведение их в порядок. Создается некий усредненный уровень качества. И только пройдя этап «евроремонта», в том числе и в общественных пространствах, следующим шагом, на мой взгляд, индивидуализация. Индивидуальный подход к каждой улице, площади, парку. И это уже начинает происходить через творческие конкурсы. Я скорее отношусь к сторонникам этой программы, чем к её критикам. Потому что как профессионал я рассматриваю ситуацию в историческом контексте: не пройдя этот шаг, сложно перейти к другой стадии, к индивидуальному подходу. Можно было бы и по-другому, но вот у нас в России такой путь свой...
Хотя есть и уникальные пространства, здесь в Москве. Но они появляются, скорее, не благодаря, а вопреки. К таким уникальным пространствам можно отнести ботанический сад «Аптекарский огород», фабрику Станиславского, выполненную зарубежными архитекторами. И, конечно, нужно упомянуть зеленые крыши: например,  зелёную крышу на нашем офисном здании, которая по возрасту  - ровесница Нью-Йоркского «Хай Лайна». Таких пространств всё больше и больше.
 
Илья Мочалов ландшафтный архитектор, конкурс АРТ-ЭКО
 
– Главный ландшафтный архитектор, Вы утверждали, что такой специалист необходим городу. Какие функции он мог бы выполнять и каких ошибок можно было бы избежать, будь такой специалист в той же Москве?
 
Я бы связал этот вопрос с понятием «главный ландшафтный архитектор» города. Потому что, как и ранее,  я остаюсь апологетом этой системы. На мой взгляд, главный ландшафтный архитектор должен и может возглавить всю систему управления общественными пространствами, площадями, озеленёнными территориями, ООПТ города. И для этого не нужно создавать отдельный департамент в системе городского управления или городской комитет. Достаточно иметь специалиста, ландшафтного архитектора в системе управления, но с достаточно широкими полномочиями. Например, в ранге заместителя мэра, непосредственно ему подчиненного и координирующего работу всех городских департаментов  по всем  направлениям.  Вся существующая структура может остаться такой, какая она есть сейчас. Однако необходимо единое управленческое координирующее звено с достаточно высокими полномочиями. Это приведет к качественно новому изменению уровня благоустройства и озеленения города, который должен постепенно превратиться в концепцию создания единого урбо-экологического каркаса города, о котором много говорится в последнее время.
 

– Единая система управления общественными и открытыми зелеными пространствами - что это такое, нужна ли подобная система городам России и существуют ли реальные механизмы по ее внедрению.

 
– Создание системы – именно системы непрерывных городских зеленых пространств, связанных друг с другом: крупные парки, лесопарки, скверы, объекты озеленения специального назначения – школы, сады и т.д.; улицы с аллейными и единичными посадками, водные подпространства. Это и бульвары, и зеленые крыши,  - всё это приобретает единую цельную систему городского ландшафтного каркаса, напрямую влияющего на здоровье людей и качество их жизни. Вот тогда город начинает по-другому жить. Тогда он начинает снижать негативные эффекты от изменения климата, в нем снижается загазованность, запыленность. Тогда эти зеленые легкие начинают работать,  и выполнять ту самую защитную оздоравливающую функцию, о которой много говорится, но, как правило, она в городе не работает. Управлять такой системой должен главный ландшафтный архитектор города, и в этом есть большой смысл. Эффективность этой системы  подтверждают и зарубежные  примеры по управлению крупными мегаполисами – такими как Чикаго, Лондон, Сингапур.
 
Есть положительный пример и в России, в Санкт Петербурге. Там есть такая должность с серьезными полномочиями - главный ландшафтный архитектор города, которым является Канунникова Л.В. И мы видим, что в городе произошли большие изменения за последние 10 лет. В частности, впервые в России на законодательном уровне были приняты городские регламенты (Невского проспекта, пешеходных улиц, набережных города). Ландшафтный сценарий города приобрёл уровень закона! По моему мнению, управленческая система Санкт-Петербурга достойна изучения и подражания для многих городов России. Если бы такой специалист был в Москве, то многих ошибок можно было бы избежать - все эти километры сначала плиточного покрытия, а потом гранитного, могли бы стать более разнообразными, включенными в систему городского экологического каркаса, отвечающего принципам устойчивого развития. Часть этих километров можно было преобразовать в озелененные пространства. Можно было не делать унылые декоративные стриженые злаковые газоны, а высадить цветущее луговое разнотравье. Или, например, вместо деревьев в кадках, которые для многих  являются синонимом зеленёго города. На самом деле, это страшная пародия на зеленые пространства.
 
Самая высшая степень жуткой пародии – это территории Москвасити, где сооружены безумные фасады с "принтами" растений. То есть, представляете, мы делаем фасады зданий с "принтами" растений,  и говорим об устойчивой среде. В Москвасити вообще нет зеленых территорий: ни деревьев, ни травы, одни только плиточные замощенные, запечатанные поверхности. 
 
– Что могло бы стать таким «зачатком» механизма управления общественными и открытыми зелеными пространствами?
 
– Когда-то в Москве была  предпринята  попытка создания Общественного совета по открытым пространствам при Мэре города. Какое-то время этот совет работал. Потом произошли изменения в управлении городом, и совета не стало. Как раз создание открытого общественного совета при Мэре города и может послужить запуском этого механизма. Руководить им должен главный ландшафтный архитектор города.
 
– Невозможно в связи с нашим разговором не вспомнить парк Зарядье. Наверняка Вы там побывали. Поделитесь впечатлениями?
 
– Да, я побывал в Зарядье на его открытии. Потом, спустя две или три недели был там ещё раз с коллегами из Санкт-Петербурга. Что можно отметить из положительного. Грандиозный и громадный плюс: то, что вообще было принято решение сделать общественное пространство в этом месте. Расположение его в центре города, создание озеленённого пространства на крыше подземных сооружений - это грандиозный плюс для города в целом. Смелое градостроительное решение в масштабе города, да и страны в целом. На мой взгляд, это успешно реализованная задача, которая задает тренды и для других российских городов. То есть, когда речь будет заходить о том, что сделать, когда из города выводится промышленное предприятие, реконструируются, например, железнодорожный вокзал, реконструируются набережные – этот пример показывает, что можно сделать в исторических центрах многих городов России. Не строить объекты коммерции, жилье, промышленные здания, а создавать зеленые пространства. Это огромное положительное решение, которое, на мой взгляд, перевешивает тот грандиозный негатив, который появился в медийном пространстве.
 
Еще в числе плюсов надо отметить проведение международного конкурса  по развитию этого пространства на высочайшем уровне. Потому что это едва ли не единственный конкурс такого уровня в России, доведенный до своего логического завершения. Если мы вспомним другие архитектурные конкурсы, в том числе конкурс, где победил Норман Фостер, все они остались за скобками и не были реализованы. Мне нравится победившая концепция, предложенная авторами проекта, американским консорциумом во главе с архитектурным бюро Diller Scofidio+Renfro, в который входили американские ландшафтные архитекторы Hargreaves Associates, Российская компания Citymakers. Хотя из всех финалистов я бы выделил конкурсную работу, предложенную голландцами из   архитектурного бюро West 8, она мне ближе по духу.
 
Главными, на мой взгляд, негативными моментами является неготовность Зарядья к открытию и чудовищный непрофессионализм и ошибки в рабочем проектировании и производстве строительных работ. Много ошибок можно было бы избежать, если бы не было такой безумной спешки ко Дню города. Низкое качество работ, связанных с геопластикой рельефа, вертикальной планировкой, заливкой бетона, мощением, работами по озеленению. Несомненно, все это бросается в глаза профессиональному взгляду. Думаю, что многое ещё можно поправить, доделать и это придётся выполнять.
 
Пройдёт 3-5 лет и это пространство станет гораздо более красивым, интересным, удобным и экологичным. Можно долго взвешивать все «за» и «против», наверное, это и нужно делать. Однако, в этом обсуждении надо отбросить все истеричные эмоциональные составляющие и включить холодный профессиональный разум для того, чтобы грамотно разбирать составляющие этого процесса. Кстати говоря, в рамках Национальной ландшафтной премии в 20-х числах ноября будет проведен профессиональный круглый стол по обсуждению проекта «Зарядье». Мы приглашаем всех желающих принять участие в этом круглом столе. Мы надеемся, что он поможет расставить если не все, то многие «за» и «против» этого проекта по своим местам. Тем не менее, главным  критерием успешности любого объекта архитектуры, а тем более, общественного пространства такого уровня в центре города, является то, что в нем есть люди. Люди туда активно приходят, люди им пользуются, и это,  несомненно, один из критериев  успеха этого проекта.
 
– Каким станет Зарядье лет через пять, как Вы это видите?
 
– Мне кажется, любой парк, только что открывшийся, выглядит неким полуфабрикатом. То же самое можно отнести к общественному пространству Зарядья. На взгляд профессионального ландшафтного архитектора, оно открыто преждевременно. Понятно, что была определенная спешка  открыть его ко Дню города в 2017 году. Если бы территория была открыта, например, весной 2018 года, когда растения прошли зимне-весеннюю стадию адаптации, многое было бы по-другому. Уже в следующем году растения при соответствующем профессиональном  уходе, будут выглядеть гораздо лучше. А тем более через 5 лет, когда они наберут свою массу. Как и посаженные многолетние травы, цветники, созданные луговые сообщества средней полосы России и тем более северных широт. 
 
Еще один момент  хотелось бы отметить в связи с проектированием Зарядья. Здесь целенаправленно или случайно, но получился некий "прорыв" во многих моментах, касающихся нормативных правовых документов, связанных с градостроительством и благоустройством.
 
Мне сложно сказать,  каким образом, но при проектировании общественного пространства Зарядья по-новому была осмыслена уже существующая нормативная правовая база, и многие решения здесь связаны с современными подходами в благоустройстве и озеленении без учёта многих устаревших отечественных нормативов. Такие нормативы уже давно применяются во многих странах мира, но до сих пор они не получили отражение в российской практике. На мой взгляд, не сделан  следующий шаг: Зарядье построено, многие моменты в нем  соответствуют мировым тенденциям. Поэтому нужно откорректировать, изменить, заменить и существующую нормативную правовую базу – МГСН по благоустройству и озеленению, СНИПы, своды правил, ГОСТы,  используя этот прецедент. Тогда это будет еще один из позитивных моментов, связанных Зарядьем, открывающим новые возможности отечественной ландшафтной архитектуре. Это еще предстоит сделать, и это одна из главных, на мой взгляд,  задач для ландшафтного профессионального сообщества и власти!
 
– Возвращаясь к конкурсу - насколько важна именно реализация объектов, которые будут созданы  как концепции,  и какие навыки он может дать участникам?
 
– Если говорить о конкурсе АртЭко, то главное его отличие от других студенческих конкурсов  в том, что объекты-победители будут реализованы. Реализация этих объектов является одним из главных стимулов. Студенты, еще не войдя в профессиональное сообщество, уже получают  свои реализованные объекты.
 
– Илья,  а сейчас Ваше бюро участвует в конкурсах? В каких? Расскажите о самых важных, которые когда-то позволили Вам сделать заметные шаги в профессии. Если такие, конечно, были.
 
– Конечно, мы участвуем в профессиональных конкурсах, международных конкурсах. Мы, кстати, также подавали заявку и на конкурс по Зарядью в составе международного консорциума с компанией AECOM. Но, к сожалению, не прошли в финал конкурса, хотя по составу команды могу сказать, что это была команда мечты. Свою печальную роль сыграл человеческий фактор, личные предпочтения членов жюри.
 
Сейчас мы участвуем в финале архитектурно-градостроительного конкурса по программе реновации Москвы, в составе консорциума. Нас пригласила компания SPEECH, и это еще одна возможность на конкурсе высокого уровня высказаться для профессионала-ландшафтного архитектора. Именно этот конкурс может заложить основы, систему управления открытыми зелеными пространствами, которую я упоминал. Эту основу можно заложить только на уровне градостроительного подхода к осмыслению территорий. Территория, которую мы разрабатываем, больше 100 га. На уровне концепции невозможно детально подходить ко всей этой территории. Наоборот, нужен некий расфокусированный взгляд сверху на всю систему: как эта территория будет жить дальше. Очень важным мне представляется то, что наш конкурсный проект может быть масштабирован и на другие территории города. То есть, идеи, заложенные в нашем проекте,  могут быть с успехом применены на других городских участках.
 
- И, по традиции, Ваши пожелания участникам.
 
Не бояться смелых решений. Потому что, будучи студентом можно попробовать сделать самые, казалось бы,  фантастические вещи. Такая свобода творчества и позволяет раскрыть весь креатив участников,  и может во многом определить его дальнейшую профессиональную карьеру. Потому что, побеждая в подобных конкурсах, и имея  свои реализованные проекты в портфолио, вы можете претендовать  на должность ландшафтного архитектора, приходя на работу в проектную мастерскую.

Цель организаторов конкурса - поддержка творческих проектов и инициатив по обустройству природных территорий города путем создания арт-объектов, эко-площадок, визуализации туристических маршрутов, бережных по отношению к ландшафтному и биологическому разнообразию московского региона.
В конкурсе принимают участие более 70 студентов Института бизнеса и дизайна, МАРХИ, ВШЭ, Школы «Детали»», МГХПА им С.Г. Строганова, Колледжа искусства и дизайна при МГХПА им С.Г. Строганова.
 
Особенность конкурса – в его интерактивной обучающей программе: экспертный совет не только принимает и оценивает конкурсные работы, но и проводит консультации, в том числе по «зеленым» технологиям и природоохранному законодательству.
 
Процедура проведения конкурса подразумевает создание независимого Экспертного совета, который будет состоять из специалистов в различных областях, общественных деятелей и жителей города. Задача Экспертного совета ― предложить свои рекомендации для формирования технического задания конкурса и дать оценку концепциям финалистов. В него войдут представители Мосприроды, архитекторы, экологи.
 
Организатор конкурса — Московское городское управление природными территориями «Мосприрода» Департамента природопользования и охраны окружающей среды г. Москвы.

Официальный сайт конкурса: http://art-eco.info/

Страницы в соцсетях: facebook / VK


Еще по теме:
Архитекторы
Урбанисты
Конкурсы

Просмотров: 1472

Оставить комментарий

Популярные статьи

Видео библиотека


Все видео