Подписка на новости


СООБЩЕСТВО АРХИТЕКТОРОВ, ДИЗАЙНЕРОВ, ТВОРЧЕСКИХ ЛЮДЕЙ


Freespace по-русски

La Biennale di Venezia.

Вернувшись с Венецианской архитектурной биеннале, думала - писать или не писать? Публично и критически высказываться, если речь идет о Русском павильоне рискованно - можно обидеть достойных людей и архитекторов, с которыми еще и в дружеских отношениях... Не писать? И вовсе неверно. 

14.06.2018, 13:39 | Автор: Людмила Малкис



La Biennale di Venezia 2018 Russian pavilion Русский павильон

 

Вот эти «достойные люди» и «дружеские отношения» - одна из базовых причин, сродни инстинкту самосохранения, из-за которой все непрофессиональное, порой, откровенно плохое, местами отвратительное расцветает. Расцветает как бурьян и разрастается, заполоняя собой свободное пространство. Без внимательного глаза садовника, чуткого и бескомпромиссного, невозможно создать прекрасный газон. Позволю-ка я себе немного пощипать дурную, как мне кажется, травку, ибо тянет, тянет порефлексировать.

 

***

 

Главная архитектурная международная биеннале, La Biennale di Venezia, встречает влажным, напоенным цветущим жасмином воздухом садов, зелеными лужайками и теннистыми дорожками. Мы приходим сюда еще до открытия касс, ожидая, что сейчас «полмира» встанет в очередь на вход и не видать нам Биеннале как своих ушей.

Но в девять утра кассы всё еще закрыты, птички в листве мирно щебечут, а скамейки приглашают присесть и выдохнуть после бодрой пробежки через мостики каналов. Все располагает к созерцанию и тишине. В руках бумажные стаканчики со свежесваренным кофе - и вот наша компания, состоящая из российских архитекторов и дизайнеров, уже заняла одну из свободных скамеек и погрузилась в неспешный разговор. Проходит еще полчаса и потихоньку подтягиваются люди: кто-то с чемоданами, другие - налегке. Красные киоски, растянувшиеся перед входом в пространство FreeSpace, жадно засасывают и тут же выплёвыют обилеченную публику (коммерчески успешная La Biennale di Venezia работает как хорошо отлаженный печатный станок и за последний сезон пропустила около 600 000 участников).

 

У меня в руках заветный билет на два дня. Чуть ли не навстречу, сияя улыбками и яркой помадой, движутся две нарядные дамы, в которых я немедленно узнаю Ивонн Фарелл и Шелли Макнамару, кураторов нынешней биеннале и авторов темы Freespace. Вот оно, свободное пространство!

 

Впрочем, вчера, на превью, мы уже почти было попали в Русский павильон, который открылся позже остальных, в час дня. Навестив швейцарцев, немцев и скандинавов, мы устремились назад, к нашим!

А здесь уже толпа и множество знакомых лиц: вот, например, в белой льняной рубашке на зеленом газоне стоит Николай Иванович Шумаков, один из авторов экспозиции. По словам подошедшего «оранжевого человека» Владимира Кузьмина, с которым мы обмениваемся приветствиями, в такую рубашку хорошо уткнуться разгоряченной головой после легкого галопа по биеннале. Николай Иванович счастлив и взволнован. Рядом с нами ожидает открытия Вера Бутко... А вот и Юля Шишалова рядом с Леной Петуховой. В общем, все в сборе.

 

Из павильона на лестницу выходит Семен Михайловский, комиссар павильона от Минкульта, и докладывает собравшимся сначала по-русски, а затем - по-английски, что, мол, запоздали с открытием «Станции Россия», извиняйте.

 

«Представление началось», - думаю я.

Поезд запаздывает, часики тикают, начальник поезда немного в мыле, но, в целом, все ведь хорошо, сейчас откроемся, товарищи, и поедем. Расшаркивание, жидкие аплодисменты и вот уже заждавшаяся зрелищ публика устремляется в вагон, извините, павильон. Давка и неожиданная физическая близость собравшихся как часть непрописанного сценария в какой-то мере перечеркивают лозунг биеннале про свободные пространства и заставляют меня принять решение бросить эту затею с немедленным осмотром павильона, чтобы вернуться к ней завтра, - я ведь приду сюда еще, на эту «Станцию Россия».

 

И вот уже завтра, и встреча, короткая и волнующая.

 

Первым ярким тревожным сигналом явился иконостас при входе в павильон с логотипами, меж которых особо выделялся и сверкал логотип РЖД. Главный спонсор, стиснув горло зодчих, диктовал и задавал трактовку «Свободного пространства» как исключительно железнодорожного. «У кого деньги, у того и свобода», - вновь мелькнуло едкое.

 

La Biennale di Venezia 2018 Russian pavilion Русский павильон

 

В центральном зале множество хорошо выполненных макетов на тему железных дорог - новых и из прошлого. Доминанта - макет вокзала в Сочи авторства архитектора Никиты Явейна, над которым, раскинув тревожно крылья, замерла тушка совы. Вообще, образ сов в последнее время все чаще и чаще является мне как «дурной архитектурный знак». Вот, к примеру, сова будет венчать апартаменты, которые как грибы после дождя стремительно поднимаются на Покровском бульваре на месте снесенной Таганской АТС. Но это ведь неважно, простое совпадение.

 

Всматриваюсь в видеоряд, который дополняет композицию и усиливает впечатление: из подошедшего вагона стремительно выпрыгивают некие бесполые существа, которые моментально заполняют привокзальную площадь и продолжают множиться за ее пределами. Толпа бежит и бежит, бежит и бежит, разрастаясь во времени и пространстве, ничем и никем не сдерживаемая, видимо, свободная. Меня пугает картинка со свободными не то роботами, не то клонами и в раздумьях я иду прочь... А тут уже навстречу и рисунки Шумакова, которыми щедро и с любовью осенены стены павильона, возможно, в тщетной попытке «очеловечить» контекст. Глаза его героев, немного удивленных и не понимающих, зачем они тут и куда, собственно, едут на сей раз, устремляются на зрителей. Я огорчаюсь по поводу того, что среди изображенных тел нет самого Николая Ивановича, обнаженного и свободного от условностей, такого, каким видела его на одной из работ художника. Не знаю почему, но эта идея кажется мне удачной и вполне вписывающейся в венецианский контекст - образ Президента всея российских архитекторов, свободно парящего надо всеми: девелоперами, РЖД и прочими достойными.

 

La Biennale di Venezia 2018 Russian pavilion Русский павильон

 

В задумчивости среди прочих украшений павильона, щедро наполнивших его, нахожу текст, который сообщает, что из Москвы в Казань скоро можно будет доехать за 1,5 часа. Прикидываю, как эту информацию должен воспринять оказавшийся здесь гражданин Перу, скажем, или Ирландии. Наверное, этот гражданин подумает, что в России теперь стали ходить самые быстрые поезда в мире, а потому можно смело брать билет и ехать по Транссибирской магистрали навстречу мечте. Кажется, что-то вроде этого должен ощутить посетитель павильона.

 

А вот и лестница в подвал. Кто и что здесь?

А здесь ячейки из камеры хранения с замочками. В каждой ячейке кто-то заперт - там портрет Чехова белеет, тут брат Пушкин. Вот и Александр Солженицын собственной персоной. Русская интеллигенция. Самое место ей в подвале и под замком. Рвутся наружу строчки, мерцают из темноты лица, стоят горой старые потрепанные чемоданы. Дороги и пути у них разные, а вот приютили всех здесь, в этих металлических ящичках.

Приехали.

La Biennale di Venezia 2018 Russian pavilion Русский павильон

 

О какой свободе сообщают эти тесные коробки остается лишь догадываться... А ведь свободное пространство - тема для России безбрежная. Лучше-то просто и не найти! Но концептуальное и свободное от шаблонов мышление, между тем, не самая сильная сторона уполномоченных Минкультом исполнителей. Да и не их это дело - мыслить концептуально. Их дело - вовремя павильон открыть и правильным людям поручить исполнение.

Ведь иначе этот поезд никуда не приедет. Отправится со станции «Фабрика Россия», ой, «Станция Россия» да так и увязнет на русских бескрайних просторах.

 

La Biennale di Venezia 2018 Russian pavilion Русский павильон

 

Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что Россия в этом году была представлена еще одним павильоном и одной инсталляцией, на которые я и наткнулась, когда возвращалась уже почти в ночи на остров Святой Елены - именно здесь, на еще одной теннистой лужайке возникли «ускользающий» альтернативный Русский павильон и инсталляция. Двадцать одна свободная раскладушка на берегу под сияющими звездами приглашала прилечь и отдохнуть всякого обездоленного и не нашедшего себе угла в дни биеннале. Купил раскладушки для страждущих свободного пространства архитектор Александр Штанюк. Погрузил их в арендованную яхту и доставил на берег.

Я прилегла на одну из раскладушек да так и осталась лежать на ней, глядя в ночное венецианское небо и думая о той свободе, которую не надо просить ни у минкультов, ни у кого-то еще. Она просто есть и все.

Рядом со мной шумела ночная тусовка, которая собралась по поводу открытия «Виртуального Русского павильона». Она состояла почти сплошь из русских архитекторов, выпускников "Стрелки" по большей части, к которым, собственно, и принадлежит инициативная группа «Виртуального Русского павильона» во главе с Антоном Кальгаевым (здесь интервью с ним от Юлии Тарабариной, главного редактора www.archi.ru). Аля Чечеткина сфотографировала меня на память на этой самой раскладушке, а я подумала о том, что в следующий раз Русский павильон может смело занять все пространство Венеции, свободное или не очень.

Лежала я себе, глдя на небо и волны, и как Бальзаминов мечтала: «А что если на будущей биеннале сделать несколько Русских павильонов - в квартирках и на яхтах, на лужайках и в палаццо, да где угодно?!»

Еще я думала о том, что было бы правильным и интересным провести свободный открытый конкурс концепций Русского павильона, чтобы посмотреть, как далеко мы продвинулись в прочтении пространства. Уверена, что было бы много интересного и неожиданного.

 

Если же говорить о том, какой павильон понравился лично мне, то с уверенностью могу сказать, что Английский. Почему? Потому что английский юмор и сарказм не сравнить ни с чем.

- Свободное пространство, говорите? Ребята, выносите мебель!

La Biennale di Venezia 2018 Russian pavilion Русский павильон

 

Ну, по крайней мере, для меня заявка англичан прозвучала именно так. И это настоящая свобода - когда не надо городить огород и послушно кидаться во все тяжкие в попытке сделать «лучшее» или «самое архилучшее». Вынесли мебель и все. И бюджет цел, и соответствие техзаданию на 100%.

Хотя есть и подтекст - Брексит, и здесь можно бесконечно размышлять о том, что сегодня значит для граждан Великобритании этот пустой дом, а что - для тех, кто собрал вещички, упаковал рояль и вернулся назад, туда, откуда прибыл. Кстати, Ирландский павильон, который расположен аккурат на крыше Английского развивает идею пустого дома-острова, который маячит в океане своей черепичной крышей - он то появляется, то исчезает вновь.

 

La Biennale di Venezia 2018 Russian pavilion Русский павильон

Да, и напоследок, про павильон Уругвая.

Любого, кто отодвигает тяжелую бархатную занавеску встречает бьющий по голове звук. Присев на скамейку, зритель как бы сквозь глазок камеры слежения наблюдает разворачивающуюся на экране картинку.

Двое мужчин прогуливаются по разлинованному зеленому, похожему на футбольное полю и разговаривают:

- Ты знаешь, я чувствую себя здесь отлично, что хочешь то и делай - полная свобода. Можно спортом заняться, можно просто гулять, есть место для курения.

Мужчины продолжают движение по структурированным ячейкам поля.

- И мне тоже нравится, - отзывается второй.

Камера видеонаблюдения меняет фокус, конвоир пропускает в тюремный двор посетителей, молодых женщин.

- Да, здесь полная свобода, - повторяет его приятель и бежит навстречу своей девушке.


Фото: Нонна Гудиева, архитектор


Еще по теме:
Колумнисты

Просмотров: 696

Оставить комментарий

Популярные статьи

Видео библиотека


Все видео

Конкурсы

Все конкурсы