Подписка на новости


СООБЩЕСТВО АРХИТЕКТОРОВ, ДИЗАЙНЕРОВ, ТВОРЧЕСКИХ ЛЮДЕЙ


Natasha Jen, Pentagram: «Мы замечаем талант»

Наташа Джен (Natasha Jen) родилась в Taipe (Тайвань), училась графическому дизайну в Школе визуальных искусств в Нью-Йорке, где в 2002 году получила BFA с отличием. В июле 2010 года она основала собственную студию Njenworks, а в апреле 2012 года присоединилась к нью-йоркскому офису Pentagram в качестве партнера.

В Москву Наташа приехала всего на пару дней по приглашению Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» но, тем не менее, нашла в своем плотном графике немного времени, чтобы пообщаться с представителями арх. сообщества Москвы - Людмилой Малкис (www.archipeople.ru) и архитектором, педагогом Евгением Виленкиным.

24.09.2018, 16:09 | Автор: Людмила Малкис



Практика Наташи отличается перекрестными медиа-жанрами, которые ссылаются на культурные, исторические, эстетические и технологические источники. Ее работа включает в себя айдентику бренда, средовой дизайн, выставки, системы навигации, полиграфию и интерактивную графику.

В числе клиентов Нвташи Джен Google, Chanel, Метрополитен-музей, Nike, Harvard Art Museums, музей Гуггенхайма, OMA, Школа архитектуры MIT, Vitra и другие выдающиеся бренды.

Наташа Джен получила множество профессиональных наград и является одной из ключевых в международном дизайн-сообществе фигур - её трижды номинировали на американскую премию National Design Awards, а о ее работе писали Wired, Kinfolk, Forbes и Print Magazine. До 2017 года Джен входила в совет директоров нью-йоркского отделения Американского института графического искусства, а сейчас преподает в Школе изобразительных искусств в Нью-Йорке (School of Visual Arts) и оценивает работы студентов Школы дизайна Гарварда, Школы искусств Йельского университета и Колледжа искусств Мэриленда как приглашенный эксперт.

 

Текст, литературный перевод: Людмила Малкис

 

Natasha Jen Pentagram

 

Наташа маленькая, очень хрупкая и как бы светящаяся изнутри и чем дальше заходит наш разговор, тем больше мы с Евгением чувствуем её инопланетное происхождение. Впрочем, судите сами.

 

Часть 1. Про новых партнеров Pentagram

 

Л.М. (Людмила Малкис): Наташа, я знаю, что Pentagram - это уникальное по своей бизнес-модели бюро, которое существует в форме кооператива: им владеют двадцать именитых дизайнеров из разных стран, каждый из которых работает со своими клиентами напрямую - иногда в одиночку, иногда в коллаборации с другими партнерами студии. В числе владельцев Pentagram Майкл Герике (Michael Gericke), известный разработкой интерфейса для образовательной программы детей из развивающихся стран ‘One Laptop Per Child’, Майкл Бейрут, работавший над логотипом Хиллари Клинтон на выборах 2016 года и многие другие.

Время от времени Pentagram приглашает новых партнеров. По какому принципу вы осуществляете отбор и с какой периодичностью?

 

Natasha Jen:

— Новые партнеры (задумывается)...

Это не похоже на идею, согласно которой каждые пять лет мы собираемся пригласить кого-то еще. Мы этого не делаем. Мы привлекаем новых партнеров, когда считаем, что подошло правильное время. Это очень расплывчатое понимание.

Вы можете спросить: «Ну, что, вы чувствуете, что время подошло?»

И это о том, что нет жестких правил.

Другая особенность привлечения партнеров заключается в том, что мы замечаем талант. Вот и все, просто талант.

«Кого мы могли бы назвать самым талантливым сегодня — будь то графический дизайнер, промышленный дизайнер или мультимедийный?» Когда вы действительно устанавливаете самый высокий стандарт на самом высоком уровне, то немедленно отметаете большинство людей.

Вы сосредоточены на нескольких очень хороших. Они обычно имеют довольно высокий рейтинг в дизайнерском сообществе уже потому, что их работы действительно прекрасны и хорошо известны. Когда у нас есть несколько тех, кого мы называем кандидатами, они, разумеется, не знают, что мы их рассматриваем. Они не знают об этом. Затем мы решаем поговорить с каждым из них. Мы связываемся с интересующими нас людьми и приглашаем их приехать в Pentagram, чтобы дать нам лекцию. Лекцию для всего офиса, —  так, чтобы все дизайнеры могли видеть и слышать. Затем, после лекции, мы отправляемся на совместный ужин, во время которого болтаем и пытаемся составить представление о человеке как о личности. И только после этого мы собираемся как группа партнеров, чтобы понять, какое впечатление произвел на нас этот человек.

 

Л.М.: Интересно.

 

Natasha Jen:

— Все очень органично, потому что нет определенного установленного процесса. А уже дальше мы начнем думать: «Ну, как мы относимся к продемонстрированной работе? Отличная работа, как мы и предполагали?»

 

Да. Нет.

 

«Как мы относимся к личности человека? Можем ли мы представить себе, что проведем остаток времени с этим человеком — последующие десятилетия — как с партнером?»

«Мы действительно хотим отправиться с ним в business-retreat на остров, чтобы провести вместе пять дней?»

 

Да. Нет.

 

И если принимается положительное решение, то мы едем вместе, как группа, чтобы совместно обсудить множество важнейших вещей.

 

Далее. «Чувствуем ли мы потенциал от создания бизнеса с этим человеком?» В конечном итоге этот человек должен уметь вести бизнес. Мы видим, что человек обладает этой способностью.

 

Да. Нет.

 

В итоге мы собираем консенсус, который должен ответить на вопрос: «Все чувствуют себя хорошо с этим человеком?»

 

Да. Нет.

 

Если «да», то мы вновь возвращаемся к кандидату для более серьезного и глубокого разговора. Эта ответственность возлагается на одного из парнеров. Иногда кандидат не заинтересован в том, чтобы работать в группе и понимает, что он достаточно хорош сам по себе.

ОК, мы переходим к следующему.

За прошедшие два года мы смотрели людей в Нью-Йорке и Лондоне  —  этот процесс очень-очень медленный. Мы не торопимся. Мы должны быть уверены, что нашли лучшего и подходящего нам человека, личность. На этот поиск мы готовы потратить столько времени, сколько потребуется, пока не почувствуем: «Вот. Это именно то, что нужно». До сих пор прошло два года с тех пор, как мы начали думать о новых партнерах. Последние шесть месяцев принесли нам двух новых партнеров: Джона Маршалла (John Marshall) из Лондона, потрясающего промышленного дизайнера Сашу Луп (Sasha Loop) из Германии, он сейчас переезжает в Лондон, чтобы присоединиться к группе. Опять же, у нас нет никакого графика... Люди чувствуют, что все происходит случайно, в том числе, наше появление. Мы — вдумчиво случайны. Мы очень осторожны. Мы тратим столько времени, сколько нужно. Мы не торопимся. Мы можем пригласить двух человек, а может быть и никого в течение трех лет.

 

Часть 2. Про талант

 

Л.М.: Все это крайне необычно. Наташа, когда я думала о нашем интервью и читала о подходах Pentagramm, то думала о том, а что такое, в вашем понимании особенный талант, который выделяет одного профессионала от многих других? Как вы его определяете?

 

Natasha Jen:

— Это довольно сложно описать словами, то, что делает работы абсолютно невероятнымы и под него не подходит единственное описание. Для нас талант есть что-то, что имеет самые разнообразные значения и формы.

То, что мы ищем — это по существу три вещи:

одна — оригинальность мышления, и вторая — как оно (мышление) реализуется через формальное выражение. Формы в работе определенно имеют значение. В третьих, это подходы к работе, которые применяет человек.

Вам нужно очень много работать для того, чтобы создать то самое, значимое. Вам нужно фактически создать доказательства, чтобы мы поняли, из чего оно состоит и увидели «тело» вашего творчества. Мысль здесь на самом деле вполне последовательна. Работа может проявляться в разных форматах и формах.

 

Я никогда не читаю резюме 
резюме в нашей индустрии не значит ровным счетом ничего.

 

Pentagram достаточно активен в дизайн-соогбществе, в глобальном дизанерском сообществе. Нам нравится приезжать в разные страны с тем, чтобы познакомиться с местными дизайнерами. Это одна из причин, почему я здесь. Я очень благодарна за эту возможность, приехать в Россию, чтобы познакомиться и поговорить с местными дизайнерами. Мы очень активны в данном направлении. Это огромное удовольствие — встреча с талантами. Как определить талант? Что это такое? Вы просто понимаете — это талант, — когда встречаете его. Когда я смотрю присланные мне ревью, то, как правило, очень быстро его распознаю. Мне присылают PDF-файлы и ссылки на сайты, но я никогда не читаю резюме - резюме в нашей индустрии не значит ровным счетом ничего.

Я смотрю ревью в течение одной минуты и вижу, хороши работы или никуда не годятся.

 

Л.М. Наташа, а что вы думаете по поводу российских дизайнеров, их работах, удалось ли Вам встретиться с кем-нибудь?

 

Natasha Jen:

— Да, сегодня днем я иду в студию Артемия Лебедева: они пригласили меня на встречу, чтобы показать офис и как они работают.

 

Л.М.: Артемий Лебедев - это что-то вроде манифеста: «Я - Артемий Лебедев!» Не могу представить себе, чтобы он работал наравне со всеми. Он, на мой взгляд, слишком самостоятельный и самобытный.

 

Natasha Jen:

— Да, я слышала отзывы. Он относится к особому сорту людей, и  это — характеристики крупной личности. Это нормально. В конечном счете, следует лишь выяснить, какая форма позиционирования и практической деятельности подходит каждому. Если он принадлежит к сорту людей, которых я называю «sort of very larger than life» — крупный мыслитель и шоумен, ему лучше оставаться наедине с собой. Он найдет нашу группу слишком раздражающей.

Всем нужно время для принятия решения, давайте обсуждать, мы не можем принимать никаких решений, пока не придем к консенсусу. Не знаю — для меня он не звучит как человек, который склонен к консенсусу. Он независимо мыслящий человек, который привык быть независимым в своей работе и это отлично. Мы уважаем такую позицию.

Посмотрим, так или иначе, русские дизайнеры крайне заинтересованы в том, чтобы работать с нашим бюро, поэтому я не думаю, что мы не найдем с теми или другими из них общего языка.

 

Часть 3. Про приглашение в Pentagram

 

Л.М: Может быть Вы расскажете о том, как получили приглашение от Pentagram и что почувствовали?  

 

Natasha Jen:

—  Как это было для меня? Я должна сказать, и я сказала об этом впервые недавно, только в прошлом году,  —  за те шесть лет, что я работаю в Pentagram, я стала ценить Pentagram намного больше. 

 

В первые несколько лет я действительно боролся со многими вещами,
с идеей, что я в этой группе и это реальное обязательство,
которое я взяла на себя.

 

Напротив, в то же время, я чувствовала, что хочу больше бизнес-ориентированных ролей для своей команды, для моей группы, но в Pentagram у нас этого нет. У нас нет группы по развитию бизнеса и продаж, вот о чем я думала.

 

Был момент, когда мне почему-то стало ясно, что на самом деле так много ценностей в этой структуре, в этой особой настройке, которая, на самом деле, номер один. Во-вторых, меня окружают невероятные дизайнеры моего поколения и прошлого поколения, одни из лучших практиков в мире дизайна, и они — мои коллеги, а, кроме того, у меня есть возможность нанять лучших дизайнеры на планете для совместной работы.

 

Часть 4. Про принципы кооперации

 

Л.М.: А каких принципов должен придерживаться такой «кооператив» как Pentagram, ну, и любое дизайн-бюро, состоящее из нескольких партнеров, чтобы успешно функционаровать на рынке, быть сильным и конкурентоспособным?

 

Например, если один человек думает: «Мы должны сосредоточиться на цифровом дизайне, потому что цифровое — это то, что делает деньги прямо сейчас», а другой думает: «мы не должны фокусироваться на цифровом, мы должны иметь более обширную практику, распространяющуюся на разные сферы» или если кто-то говорит, что «наша цель — стать студией в сто человек», а другой отвечает: «нет, я бы просто осталась очень маленькой» — это значит только одно: у вас проблемы.

 

У вас проблемы и вам действительно нужно иметь общий фундамент, и этот фундамент может быть чем угодно, абсолютно чем угодно. Основа Pentagram заключается в том, что единственное, о чем мы думаем и беспокоимся — это дизайн, просто дизайн. Будь то архитектура, графический дизайн, интерьер, цифровой монтаж, что угодно, все в порядке, но дизайн — единственное, что нас всех волнует. «Хорошо, давайте обсудим наши разногласия, чтобы мы действительно смогли сделать этот дизайн по-настоящему потрясающим!» — этот принцип и есть наш фундамент. Это просто дизайн, но я думаю, что каждая группа, если она заинтересована в создании такого рода «республики», где коллективный разум определяет общую ситуацию, должна разделять те принципы, которые лежат в ее основе.

 

Natasha Jen Pentagram

 

Евгений Виленкин: Максимального успеха команда достигает в случае, если распределены творческие роли. Но это лишь мое мнение. Как Вы управляете рабочим процессом, который ведет к профессиональному росту всей группы?

 

Natasha Jen:

— Интересный вопрос. Я считаю, что процесс графического дизайна сильно отличается от архитектуры, потому что архитектура намного сложнее, она включает в себя множество различных задач. Вы проходите через совершенно разные пространства, не так ли? У вас SD, DD, CD конструкция, не так ли? На каждом этапе на самом деле требуются разные типы наборов навыков. Например, в SD, схематическом этапе проектирования, вы хотите генерировать действительно отличные идеи, но, когда дело доходит до DD, разработки дизайна, вы должны убедиться, что все детали правильные. У вас должны быть действительно хорошие инженеры, верно? И затем, когда вы доберетесь до строительства, вам действительно нужно иметь конструкцию, специалиста по рисованию, чтобы посмотреть на каждый «сустав» и убедиться, что все получилось.

 

Евгений Виленкин: Как осуществляется творческий рост команды? Может быть, есть какие-то креативные практики, которые позволяют вам творчески воспитывать вашу команду.

 

Natasha Jen

— К чему это мне?

 

Евгений Виленкин: Чтобы развивать креативность каждого участника группы. Делаете ли Вы что-нибудь, чтобы содействовать этому процессу?

 

Natasha Jen:

— Делаю ли я что-то, что помогает развивать креативность членов моей команды?

 

Евгений Виленкин: Да.

 

Natasha Jen:

— Абсолютно нет, это не мое дело, они яркие индивидуальности и им лучше знать, что их вдохновляет. Пойдите в музей, если хотите, лезьте в горы, смотрите кино — мне все равно, что это будет для вас [смеётся] Я довольно либеральна и очень свободна, чтобы не определять их выбор.

 

Л.М.:[показывая на Евгения]— Евгений учитель.

 

Natasha Jen:

— Верно. Со своими учениками я тоже учитель, но именно со своими учениками, которым я даю много источников для вдохновения: что читать, что смотреть и так далее.

 

 

Евгений Виленкин: Есть ли у вас какая-то конкретная методология в процессе принятия решений?

 

Natasha Jen:

— Не знаю, я не человек, который мыслит как методолог, более того, мне совсем не нравится методология, для меня важнее выйти из поэтапного процесса, основанного на «sterp-by-step», который мне совсем не близок, поэтому я стараюсь поощрять их находить собственные способы делать что-то, выясняя, что сработает, к примеру, для вас, и попробовать делать это. Я не пытаюсь учить их тому, как вписываться в методологию, я против методологии, но у меня есть свой собственный способ работы, который, как мне кажется, мои дизайнеры понимают работая со мной.

Я не пытаюсь им сказать: «Эй, ребята, мой способ работать вот такой и вы должны перенять его у меня. Сделайте это, а затем сделайте вот то». Нет. Позвольте им просто быть собой.

 

Часть 5. Про вдохновение и московское метро

 

Л.М: Наташа, а что Вас вдохновляет?

 

Natasha Jen:

— Что вдохновляет меня прямо сейчас?

 

Л.М.: Да.

 

Natasha Jen:

— Москва меня очень вдохновляет.

 

Л.М. Это ваш первый визит в Москву?

 

Natasha Jen:

— Да, это мой первый визит, и должна сказать, что я чувствую себя здесь довольно невежественной в понимании того, что я бы назвала сценой русского современного искусства. Эта поездка показала, что в России сосредоточено огромное количество богатейшего материала, который мотивирует сконцентрироваться на действительно славном прошлом России. Что до вопросов образования, то мы черпаем знания из прошлого: конструктивизм, авангард — это именно то, чем мы по-настоящему дорожим. Без этих материй графический дизайн просто не существует. Но мы настолько склонны фокусировать внимание на славном прошлом, — оно ведь так прекрасно, — что забываем посмотреть на то, что происходит сейчас.

 

 Да, я впервые здесь, я думаю, что ей [указывает на Анастасию, которая сопровождала Наташу по Москве], наверное, надоело слушать меня, потому что я буквально бредила всем, что прочувствовала здесь вчера. Вчера мы были в метро и это было ... у меня нет слов, чтобы описать то, что я почувствовала и пережила — увиденное просто взорвало мой разум.

Это взорвало мои мысли совершенно разными способами, и я могу много говорить сейчас об этом. Все, что я испытала до настоящего момента — начиная теми местами, где мы побывали (парки, Кремль, музей современного искусства, еда) — всё это, каждый раз преподносило потрясающие переживания.

Метро — такой захватывающий и очень интригующий случай, когда мозг начинает думать о транзите, транспортировке, транзитном и пересадочном узлах. Метро исторически всегда разрабатывалось как весьма утилитарная вещь, как можно более универсальная, без какого бы то ни было декоративного оформления, потому что мы хотим, чтобы люди быстро сюда зашли и быстро отсюда вышли. Действительно для чего его украшать, если это временное место, со своей спецификой, которая характеризует транспортную сеть.

Всюду на земле метро задумано и сделано именно так.

Здесь же! То что вы, ребята, сделали, выглядит невероятно сумасшедшим, — вы просто пошли в противоположном направлении от существующих правил! Вы на самом деле смотрите на метро не как на транзитный узел, вы рассматриваете метро как портал для коммуникации, который дополнен инженерными системами. Серьезная инженерия, архитектура, дизайн интерьера, история, символизм, мастерство, материал — оно иллюстрирует огромное множество повествований. Каждая станция — отдельная повесть, со своей исключительной историей, вбирающей в себя множество других историй, а все вместе— одна огромная вещь, произведение. Вы берете и помещаете их в это транзитное пространство, которое становится для меня настоящим спектаклем.

Я не могла себе даже представить, что метро может быть таким красочным. Я, конечно же, видела его на фотографиях, но не представляла, что каждая станция обладает особым величием, а каждый дизайн имеет идеальную геометрию, повторяющую его множество раз, и, тем не менее, всякий раз уникальный.

Вчера я обнаружила, что вся эта, на первый взгляд, идеальная геометрия, постоянное повторение, оно, если вглядеться в колонны, то каждая из них уникальна и единственна в своем роде. Ничего повторяющегося  — это действительно взорвало мой разум, взорвало мой ум, если не сказать больше! Я нахожу это невероятно вдохновляющим... и это всего лишь одна из вещей, которая вдохновила меня здесь, в Москве...

 

Еще одна невероятная для меня вещь — это горизонтальность, которая неуклонно и неумолимо и беззастенчиво проявлена во всем. Мы были в Музее современного искусства [Новая Третьяковка] и подъем по лестнице с обзором экспозиции невероятно взволновал меня.

 

Мы поднялись на четвёртый этаж, и буквально на каждом шагу видели огромную мастерски выполненную работу. Мы шли, шли и шли и в какой-то момент я подумала, что мы никогда уже не найдем выход, потому что это движение было бесконечным. Пространство казалось настолько огромным, что я подумала о том, что нам потребуется несколько часов, чтобы преодолеть его и потому необходимо ускориться — мы ведь не прошли и половины! А ведь хочется и пообедать [смеется]!

 

В первый раз в жизни я попала в такую большую галерею.

 

Л.М.:Дааа?

 

Natasha Jen:

— Да, безусловно [смеется].

А Вы не находите в этом ничего особенного?

Казалось бы да, ну что тут особенного или экстремального. Но эта бесконечная горизонтальность — именно то, что я нахожу невероятно интересным, да, очень интересным. Да.

 

Часть 6. Про планы и партнеров в России

 

Л.М. Наташа, Вы упомянули, что Ваше бюро находится в постоянном поиске новых партнеров, талантливых людей, профессионалов. Не думаете ли вы обнаружить их здесь, в России?

 

Natasha Jen:

— Да, я обязательно вернусь для более продолжительной поездки. Я не ожидала, что это будет так интересно, поэтому я действительно хочу вернуться и серьезно буду планировать очередную поездку в Москву. Обычно, когда я приезжаю в какой-то город, чтобы прочитать лекцию, то просто «вхожу и выхожу». Но на этот раз я хотела бы, чтобы у меня были, как минимум, два свободных дня, чтобы просто увидеть небольшую фракцию, фрагмент Москвы. Я определенно хочу вернуться со своими собственными темами для исследования метро. Я знаю, что подобных исследований сделано немало , но хочу сделать свое собственное, посвященное графике — так что это одно из дел в моем списке.

Что касается новых знакомств с талантливыми российскими дизайнерами — я с огромным удовольствием бы встретилась и познакомилась с ними. 

 

Для меня эта поездка - настоящая революция. 


Публикация подготовлена при поддержке Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» и лично Анны Наумовой


Еще по теме:
Колумнисты

Просмотров: 894

Оставить комментарий

Популярные статьи

Видео библиотека


Все видео

Конкурсы

Все конкурсы