Архитектурное бюро SPEECH: крупный план

На сегодняшний день SPEECH - одно из ведущих архитектурных бюро России. Сейчас в мастерской работают более 200 сотрудников - архитекторы, конструкторы, инженеры, менеджеры, разрабатывающие десятки проектов для Москвы, Санкт-Петербурга и других городов России, стран СНГ и мира. И ARCHiPEOPLE постарался подробно узнать, каково это - работать в SPEECH?

Сергей Чобан, руководитель и главный архитектор SPEECH

Как устроено бюро SPEECH, и как сложилась его нынешняя структура?

Мы с Сергеем Кузнецовым создали бюро в 2006 году путем слияния двух наших компаний («СП-проект» и «Чобан и партнеры» - ред.), и поскольку штат SPEECH  изначально был довольно большим, оно сразу получило вертикальную структуру. Иными словами, есть руководитель бюро, есть руководители мастерских и есть ГАПы и архитекторы этих мастерских. Я бы и рад работать со всеми сотрудниками напрямую, но управлять офисом в «ручном режиме» можно лишь при условии, что его штат не превышает 25-30 человек. Я это точно знаю по опыту управления своим берлинским офисом (Сергей Чобан также является главой берлинского офиса известного немецкого бюро nps tchoban voss -  ред.), который в своем развитии в определенный момент также преодолел отметку в 30 человек, и для эффективного менеджмента потребовалось создать систему мастерских, во главе которых стоят опытные сотрудники, разделяющие мои взгляды на творчество и профессию, и которым я доверяю. В SPEECH структура та же: сегодня, работая над тем или иным проектом, я обсуждаю его, в первую очередь, именно с руководителями мастерских, которые затем транслируют наше общее видение процесса своим сотрудникам.

У каждой мастерской своя специализация?

Конечно, в процессе работы у каждого коллектива вырабатываются определенные пристрастия – в том числе и к тем или иным типологиям, - но мы всегда ставим перед мастерскими задачу двигаться в сторону многофункциональности. Узкая специализация в нашей профессии попросту опасна: конъюнктура рынка постоянно меняется, равно как и функциональное насыщение отдельно взятых проектов. Поэтому мы всячески поощряем стремление сотрудников осваивать новые области профессии.

А руководители мастерских и ГАПы в массе своей пришли в бюро именно в этом качестве или были, что называется, выращены в коллективе?

Как правило, второе. Это, конечно, очень длительный и в чем-то рискованный процесс, поскольку далеко не из каждого толкового сотрудника может вырасти ГАП или хороший руководитель мастерской. Но нам повезло, в рядах SPEECH созрели несколько очень ответственных, и главное, талантливых – не только с точки зрения архитектуры, но и с точки зрения управления коллективом – ГАПов, которые на следующем этапе развития офиса и возглавили мастерские.

Есть ли у бюро филиалы в других городах?

Мы не пытались создавать филиалы, потому что управление ими чрезвычайно усложняет логистику офиса. Опять же, могу сказать на опыте управления своим немецким офисом: филиалы необходимы и оправданны лишь в том случае, когда деятельность компании равномерно распределена по разным городам страны. Ради одного-двух проектов постоянно находиться в том или ином городе с экономической точки зрения просто бессмысленно. Мы всегда рады возможности поработать в каком-то новом для нас городе, но управление проектом в этом случае осуществляется централизованно из Москвы. Кроме того, в Санкт-Петербурге у нас есть постоянный партнер – Евгений Герасимов, с которым выполняются все проекты в этом городе. Сейчас большинство из них уже находятся в завершающей стадии реализации.

Взаимодействует ли SPEECH как-то с вашим немецким офисом?

На начальной стадии существования  SPEECH это сотрудничество было очень тесным. Мы с Сергеем всегда делали ставку на самое высокое качество проектирования и реализации объектов, поэтому сотрудничество с немецкими архитекторами использовали, в первую очередь, как возможность обучения их московских коллег. И должен сказать, эта модель оказалась очень успешной: сегодня сотрудники SPEECH и сами нередко подсказывают немцам какие-то интересные решения. Так что сегодня контакт между офисами происходит на уровне равноценного обмена информацией. Поскольку я делаю проекты и там, и здесь, я часто говорю своим архитекторам: «Посмотрите, как решена эта деталь там», - одинаково часто подразумевая и Германию, и Россию. Уровень проектирования в московском офисе достиг немецкого, особенно в том, что касается проектирования фасадов и деталей. И, кстати, отдельные новые материалы возникают и применяются в Москве иногда даже быстрее, чем это происходит в Германии.

А сейчас, через три года после того, как Сергей Кузнецов стал главным архитектором Москвы и вышел из состава компании, как бы вы оценили изменения, произошедшие в структуре SPEECH после ухода одного из руководящих партнеров?

Самым главным в нашей совместной работе с Сергеем был наш постоянный творческий диалог, очень насыщенный и плодотворный. После его ухода изменилась сама структура творческого диалога: раньше мы все новые проекты проговаривали в первую очередь именно с Сергеем, тогда как теперь моими основными собеседниками и соавторами стали руководители мастерских. Я глубоко убежден в том, что любой проект рождается именно в диалоге, совместном брейнсторме.

То есть вы очень сильно вовлечены в проектирование любого объекта на начальной стадии? А насколько пристально отслеживаете все последующие этапы проектирования?

Я не зря сказал вначале о том, что нашему бюро очень повезло с талантливыми и ответственными ГАПами: с руководителями мастерских мы абсолютно совпадаем в понимании того, что в проекте является важным и какие именно моменты необходимо отслеживать. Без лишнего напоминания и без лишних вопросов с моей стороны. На начальных стадиях работы – и в Москве, и в Берлине – я составлял для себя и своих сотрудников бесконечные списки вопросов по проекту и постоянно дергал руководителей проектов. И тем самым постепенно научил их, что называется, «думать за углом», думать в материале, видеть любую деталь в трехмерном изображении. Когда-то я буквально бегал по стройкам и без конца спрашивал: «А этот момент решил? Не решил? Давай вместе решать!» Теперь руководители мастерских уже сами отслеживают все спорные моменты и приходят ко мне обсудить их. И я уже не задаюсь вопросом, является ли их список вопросов по проекту исчерпывающим, – по тем реализациям, которые получаются, мне совершенно очевидно, что они ничего не упускают из вида. 

Антон Павлов, управляющий бюро

Какие обязанности вы выполняете?

Архитектор не может существовать сам по себе. Ему нужна некая сервис-служба, которая будет создавать благоприятные условия для занятий зодчеством. Я управляющий архитектурного бюро, и моя задача – общение с заказчиками, управление персоналом, планирование и распределение заданий, контроль за документооборотом и финансами. Иначе говоря, в моем ведении все, что не связано с творчеством.

Какова Ваша роль в подборе персонала?

Мне необходимо определять, кто нужен бюро в каждый отдельный момент. Ведь я смотрю на архитектурную мастерскую не как на место для творчества, а как на бизнес. SPEECH - организация коммерческая, мы хотим создавать красоту вокруг нас, но при этом зарабатывать. Для меня важно, чтобы количество архитекторов было оптимальным. Если в какой-то мастерской не хватает людей, мы через отдел кадров ведем подбор. Непосредственно я никого не собеседую, это делают главные архитекторы проектов и руководители мастерских.

Что вас привело в бюро?

У меня техническое образование. Я закончил авиационно-технологический университет. Небесная стихия даже сейчас для меня много значит, и когда есть свободное время, я частично отдаю его авиации. После окончания вуза я работал в области далекой от архитектуры, в то время уже был знаком с основателями SPEECH, они-то и пригласили меня. Сначала я отказался, архитектура казалась другой планетой, а потом подумал - почему бы и нет?

Вы тесно работаете и с заказчиками. С какими из них работать проще?

Сказать, что все заказчики простые и приятные в общении люди, наверно, будет немного лукавством. Но нам повезло, наши заказчики – это люди очень целеустремленные, обладающие поразительным кругозором и глубокими знаниями. Они выбирают нас из-за определенного набора присущих нам профессиональных качеств. Плюс, надеюсь, им нравится наша архитектура. Приятно, когда заказчик «дышит с нами одним воздухом», и для него во главе угла стоит не столько экономия бюджета, сколько здоровый компромисс между затратами и эстетикой, функциональностью будущего объекта. В таких случаях трудности, связанные с договорными, управленческими вопросами, уходят на второй план.

Как вы относитесь к участию бюро в архитектурных конкурсах?

Приятно, когда к нам приходят безальтернативно: вот проект – делайте его. Количество проектов, за которые нужно побороться, впрочем, доминирует. Отношение к ним двоякое. С одной стороны, это здорово, когда на начальном этапе можешь одержать маленькую победу. С другой стороны, с точки зрения бизнеса, это не самый эффективный этап проектного процесса. Требования к объему предоставляемых на конкурс материалов очень серьезные. Времени дается не очень много. Работать не на стопроцентный результат мы не умеем, поэтому конкурсы отнимают много ресурсов бюро.

Можете ли вы пойти на уступки ради воплощения отдельного проекта?

Мы стараемся не заваливать заказчиков ультиматумами. Позиция очень простая – мы не говорим, почему нельзя что-либо сделать, мы говорим, что нужно для получения желаемого результата. Повторюсь, нам везет на заказчиков, которые хотят застраивать Москву интересными зданиями, они любят город и относятся к нему и к себе с уважением. А у нас в портфолио нет безликих построек. Есть один заказчик, который имеет собственный комбинат по производству железобетонных панелей и строит массовое бюджетное жилье. Но он руководствуется правилом: панельные дома не должны быть похожи на панельные. Этого же он ждет от нас, и мы отвечаем ему стильными фасадами и продуманными планировками. Причем, поиск вариантов идет до тех пор, пока обе стороны не будут полностью уверенны в правильности окончатель