Архитектурная мастерская «Атриум»: крупный план.

Архитектурное бюро «Атриум» было основано в Москве в 1994 году Антоном Надточим и  Верой Бутко. На сайте бюро отдельными строками выделены фразы: «Наша архитектура - это констатация современности» и «Язык архитектуры абстрактен, но то, что им сказано, имеет форму», принадлежащие авторам бюро. Журналист ARCHiPEOPLE Андрей Кановка в своем интервью попытался выяснить, каковы технология и принципы производства современной архитектуры.

Какими были первые годы существования бюро?

Вера Бутко. Мы основали бюро в 1994 году. Нас было двое - молодые архитекторы, решили поработать самостоятельно. Начиналось всё с квартир, витрин маленьких магазинчиков. Уже через год стали появляться первые сотрудники.

Антон Надточий. Существовал выбор: либо работаем в крупных проектных структурах, либо с небольшими частными заказами, зато сами. Нам нравился второй вариант, позволявший избежать зависимости от большого количества людей. Постепенно росли, набирали опыт, осваивали новые типологии. От квартир перешли к частным домам, общественным интерьерам и так доросли до градостроительных стратегий. 

Чем отличается архитектурная жизнь Москвы, с которой вы имели дело в момент основания бюро, от той, что есть сейчас?

В.Б. Не знаем, что происходило тогда в «моспроектах», занимавшихся крупной архитектурой, у нас же было не менее интересно, чем сейчас. В 1997 году мы вступили в Московское архитектурное общество. Большинство его участников нашего поколения, и мы проводили выставки архитекторов, специализирующихся на частных объектах. Соответственно первая персональная выставка Атриума состоялась в 1998 году, можно сказать, с неё мы начали выход на большую арену. Конечно, привычные сегодня проектные конкурсы практически отсутствовали, творческие амбиции куда проще было реализовывать с «частниками». Это серьезное отличие – сегодня конкурсы занимают много времени: российские, международные, открытые и закрытые, организуемые коммерческим заказчиком и государственными учреждениями. Кроме того, в последние 5 лет стало гораздо больше заказчиков из регионов. Ездим в командировки по всей стране, налаживаем контакты. Стало больше практических контактов с иностранными специалистами: архитекторами, конструкторами, ландшафтниками, теперь мы сотрудничаем в рамках реальных строящихся проектов.

А.Н. Если в начале пути мы все делали внутри бюро, то теперь большинство проектов создается междисциплинарными транснациональными командами. Приходится осваивать разные формы взаимоотношений с иностранными компаниями. Например, сейчас разрабатываем проект, в котором задействованы партнеры из Голландии и из Сибири, а для строительства Barkli Park мы привлекали как субподрядчика немецкую фирму Werner Sobek.

Над чем вы сейчас работаете с голландцами?

А.Н. Проектируем школу в Новой Москве. 

Как вы можете охарактеризовать отношения с заграничными партнёрами?

А.Н. Наше бюро уверено в своей способности конкурировать с иностранными коллегами. Не секрет, что мы много участвуем в международных конкурсах. Где-то выигрываем – где-то проигрываем, где-то работаем вместе с ними, где-то по отдельности. Мы знаем, что можем творчески подойти к решению любой задачи и обеспечить высокий уровень реализации проекта.

В.Б. Наше серьезное преимущество – комплексный подход, выработавшийся благодаря работе с задачами разного масштаба.

А.Н. Мы делаем объект полностью под ключ на всех стадиях: от концепции до последующего строительства, надзора. В составе нашего бюро есть команда конструкторов. Они постоянно работают в связке с архитекторами, что позволяет разрабатывать детально сложные и нестандартные проекты.

Концепция комплекса «Земля Олонхо». Иллюстрации - «Атриум».

Какие из конкурсных проектов вы можете выделить?

А.Н. За год мы, как правило, принимаем участие в 2-3-х крупных конкурсах. Так, в 2014 году занимались международным центром «Земля Олонхо» в Якутске и реконструкцией набережных Москвы-реки, до этого - парком Зарядье, жилым комплексом на Рублевском шоссе и т.д.

В.Б. Очень интересным оказалось якутское задание: неизведанная территория, малознакомая интригующая культура. Мы поняли, что если не воспользуемся ситуацией, то вряд ли когда-либо сможем побывать в Якутии, окунуться в ее мир. На участке в 47 гектаров в центре города местные власти собрались сделать этнографический ландшафтный парк и в нем международный культурный центр с тремя театрами, несколькими музеями, киностудией, научными институтами. Все это должно было обрести современную и при том отражающую местные традиции форму.

Над этой концепцией трудилась вся мастерская. Не каждый сотрудник напрямую, но обсуждения, происходившие в центре офиса за большим столом, не оставляли равнодушными никого, каждый хоть ненадолго вовлекался в процесс. С точки зрения творческой встряски - очень важная история, позволившая отработать все аспекты от градостроительства до культурного программирования. Работали в сотрудничестве с голландскими ландшафтниками, немецкими инженерами, австрийскими светодизайнерами. Команду консультировал этнограф из Тартуского университета, специализирующийся на якутской культуре. А привлеченный к работе молодой якутский архитектор в итоге еще полгода после конкурса работал в мастерской. 

Московские конкурсы принципиально другие?

А.Н. Конкурс на парк «Зарядье», например, имел конкретную задачу, в отличие от «Москвы-реки», где спрос был на некую стратегию. Нас же интересует, в первую очередь, объёмное решение, а не создание абстрактных концепций, проведение и написание теоретических исследований, слабо артикулированных в пространственном выражении.

Какие проекты удалось реализовать за последние два года?

В.Б. В 2014 году были реализованы два наших самых крупных объекта: жилой комплекс Barkli Park и торгово-офисный центр «Водный».

Торгово-деловой комплекс «Водный». Фотографии - «Атриум».

В этом году будут сданы новые объекты?

В.Б. Мы достраиваем в Краснодаре гостиницу Sheraton, а рядом с ней уже возводят выставочный комплекс, также по нашему проекту.

Как вы подходите к разработке концепций своих зданий?

А.Н. Специфика нашего творческого метода - артикуляция пространства, ключевого элемента архитектуры. Нас интересует в первую очередь объёмное решение, а не создание абстрактных концепций и написание теоретических исследований, слабо проявленных на уровне формы. Мы стараемся избегать стереотипных решений. Например, «Водный». Вроде бы стандартная офисная башня 100 метров высотой. Мы сочли этот объём довольно крупным для своего окружения и попытались разделить его на более мелкие элементы, выстраивая их взаимодействие. Получился не просто интересный рисунок фасада, но пространственная композиция с консолями, нишами, эркерами и т.д.

Как вы подбираете сотрудников? Какие требования предъявляете к соискателям?

А.Н. Мы занимаемся только современной архитектурой. И люди, которые к нам приходят, хотят заниматься именно этим.

В.Б. Берем в команду профессионалов, зачастую весьма амбициозных, и, конечно, тех, кто понимает наш стиль, чувствует его. У нас комфортно работать, во всяком случае, есть архитекторы, которые работают с нами с первых лет существования мастерской.

А.Н. Мы стараемся ставить задачи, соответствующие навыкам сотрудника. Каждый человек не может быть специалистом во всём: кто-то хорошо знает программы, кто-то креативный, кто-то - звезда графики, у кого-то хорошо отработаны навыки коммуникации.

В.Б. В последние годы чаще приглашаем молодых специалистов. Поначалу мы относились к ним с опаской, но образовательная ситуация меняется. Причем молодежь у нас со всей России. 

Внутри бюро нет жесткой иерархии?

В.Б. У нас авторская мастерская, что подразумевает курирование мною и Антоном всех проектов от начала и до конца. Остальное не строго: главный архитектор частного дома может выступать помощником на каком-нибудь крупном объекте, нет жёстко организованных бригад, переходящих от проекта к проекту. 

Каковы ваши ближайшие планы?

А.Н. Нам бы очень хотелось получать заказы на проекты общественных зданий: стадионы, театры, музеи, с которыми мы раньше почти не работали. 

Спортивно-учебный комплекс и жилой дом Barkli park. Фотографии - «Атриум».