Алексей Герман об архитектуре и кино

Л.М.: Алексей, когда началась работа над фильмом? И что с ним происходит сейчас?

Алексей. Пять лет назад мы начали писать сценарий со сценаристами, с которыми пришлось в итоге расстаться. Писали сценарий суммарно 2,5 года. Много в отечестве у нас несочетаемого. Фрагментированная современность. Для того чтобы фильм был с одной стороны, полифоничным, с другой, достоверным, с третьей, чтобы в нем существовала определенная эстетика мы писали и переписывали, снова писали и снова переписывали. Это все требует работы и осмысления.

Ф.К.: А съемочный процесс?

Алексей. Когда мы закончили?

Елена. Мы закончили буквально месяц назад. А начали года 2 назад.

Алексей. Года 2,5 назад. Мы останавливали съемки, так как заканчивали «Трудно быть Богом», потом вновь вернулись к съемкам.

Ф.К.: Наложение работы над обеими картинами повлияло как-то на новый фильм?

Алексей. Никак, это разные работы. Папа долго болел, надо было ездить по разным больницам, необходимо было завершить картину «Трудно быть Богом». Это был очень трудоемкий процесс. Затем была премьера в Риме, дела с прокатом…с Леной по ночам сидели – все скриншоты, которые сейчас публикуются по всему миру она недели две выискивала и вырезала.

Л.М.: У Вас, Лена, какая роль в создании картины?

Елена. Я художник-постановщик. В частности, приходится заниматься костюмами.

Л.М.: Это ваш первый такой фильм?

Елена. Да. Первая картина. В общем, дальше посмотрим.

Алексей. Лена, как мы ее называем, ведущий художник. Существуют постановщики, постановщики по костюмам, она же отвечает за общую эстетику фильма. Она делала то, чего не существует в русском кино, что было забыто с советских времен, - собирать все элементы фильма, включая костюмы, декорации.

Л.М.: В чем идея фильма? О чем он будет?

Алексей. Он из внутренних поколенческих ощущений. Изначально он был про архитектора, которому заказали здание. Нашелся условный олигарх-идиот, идиот не эстетический, но экономический, что называется «любитель искусства». Который заказал двум архитекторам проект, а потом действительно стал его финансировать. И здание начало выситься в чистом поле.  Дальше он умер, построенное принялись делить, и здание осталось недостроенным. Фильм про судьбы людей, связанных с этим домом.

Л.М.: Почему архитекторов двое?

Алексей. Потому что это две ипостаси бытия архитекторов. Они друзья. Один отказывается от халтуры и старается жить свободной жизнью, то есть он, условно, не делает квартиры – видимо, надоело, уже невозможно… была даже большая сцена, где он сидел с заказчицей и она требовала фонтан посреди комнаты. Другой, наоборот, пытается во все вписаться, проектирует все - дачи, автостоянки, он даже становится почетным архитектором и ему дают маленький вонючий значок.

Елена. История про выбор.

Алексей. Абсолютно точно. Один из них совершает самоубийство, я не буду рассказывать кто.

Смысл в том, что во всех областях культуры происходит одно и то же – усреднение, деградация, невозможность самореализации. Есть удачные примеры, но их мало. У нас нет хорошей живописи, на мой взгляд. У нас нет хорошей архитектуры или есть, но очень немного. Хорошего кино тоже немного, композиторов единицы. Мы сужаемся, ссыхаемся.

Л.М.: Может это нормально? Как в эпоху Возрождения, когда шли противоположные процессы.

Елена. Я считаю, что все равно должны оставаться люди, которые должны быть самими собой, а не жить из желания понравиться, которое овладело всеми, губительно и ни к чему не приведет.

Алексей. Я вчера смотрел композиторов. 20-30 лет назад у нас было много замечательных кино-композиторов – Таривердиев, Андрей Петров и т.д. Шестерых крупных таких композиторов точно можно насчитать. Сейчас у нас в лучшем случае их полтора. Это вопрос общей деградации.

Л.М.: Где берете людей на проект?

Елена. По-разному. Если говорить про актеров, то перерывается огромное количество баз, вплоть до социальных сетей.

Бывают даже случайные попадания. Что касается, например, привлеченных скульпторов, питерских ребят, встреча с которыми была неожиданной. Они талантливые, но существуют в замкнутом пространстве, в своем мире. Надо искать.

Л.М.: Мы хотели спросить про ваш подход в связи с объявленным конкурсом. Вы же могли попросить накидать эскиз какого-то знакомого архитектора?

Алексей. Наверно, могли бы. Хочется найти крупного талантливого архитектора, хочется избавиться от прокладки в виде куратора и прочих иждивенцев в большинстве своем. Есть талантливые, но есть много прохиндеев, которые утверждают, что они в чем-то разбираются, и у них есть свои идеи.

Л.М.: Мы недавно разговаривали с художником Михаилом Молочниковым и пришли к тому, что первичен манифест, а под него уже притягивается некий художественный продукт.  

Елена. А если манифеста нет, то ты уже недееспособен, ты уже вне игры.

Л.М.: Вы уже просмотрели какие-нибудь работы из присланных? По слухам, их порядка 20.

Елена. Работы уже есть. Пока сложно говорить, как их оценивать, потому что мы надеемся, что их будет больше. Есть несколько хороших. Но произошло и то, чего мы боялись – очень много форматных, повторяющихся историй, то, что мы видим в глянце или на архитектурных сайтах, когда невозможно понять, кто автор, так они сильно друг друга напоминают.

Л.М.: Ваш проект очень отличается от большинства арх. конкурсов. Но почему-то мало заявок, а на банальные истории «эскизов ванных комнат» с призовым фондом 100 000 рублей присылается больше работ.

Алексей. Возможно, мы не предложили 100 000 рублей. Мы 30 000 предложили. Мы поднимем, в конце концов. Получается, думающий архитектор ринулся в те конкурсы.

Елена. Я не думаю, что это одни и те же люди. К нам придут 30-40-50, но они не придут только ради денег.

Алексей. Все очень просто. Желание человека быть обслугой или не быть ею: либо ты проектируешь туалеты в пространстве и времени с элементами дизайна, либо ты пытаешься скакнуть выше.

Мы не обещаем, что фильм увидят 2 миллиарда человек, но все крупнейшие кинофестивали, я надеюсь, мы закроем. Твой проект не воплощается в камне или бетоне, а просто в пучке света, это, наверно, неожиданный оборот, но, во всяком случае, он воплощается. А если ты хочешь дальше биде с туалетом двигать – это тоже важно, но не надо ныть, что ты занимаешься этим всю жизнь. Самый безумный проект…

Л.М.: Вы предлагаете уже сейчас выбор.

Алексей. Нет.

Л.М.: Ведь многие архитекторы считают себя невостребованными талантами. Вы им предложили проявить себя.

Алексей. Мне кажется, что все безумные проекты иногда сбываются. Лучше попытаться участвовать во внешне без