Подписка на новости



Долгожданный рецепт свободы от Бориса Уборевича-Боровского

Борис Уборевич-Боровский: "Я занялся интерьерами, исходя из идеи, что творческая свобода начинается именно тогда, когда ты лично отвечаешь за все. Когда ты лично отвечаешь, вот тогда ты свободен. Чем меньше объект, чем дальше от мэра — тем больше свободы."

08.01.2011, 12:21



C Борисом Уборевичем-Боровским мы встретились в его студии, в конце рабочего дня. Для тех, кто с ним не знаком, небольшое описание-впечатление.

Борис — человек очень открытый, коммуникабельный и такой… артистичный что ли. Он совершенно не скрывает своей любви к публичности: ему нравится, когда его узнают на улицах. На мои вопросы отвечает очень охотно, живо и искренне. Впрочем, похоже, он все так делает. Подтверждая мое впечатление, комментирует:

— Я когда приходил к одному своему уже покойному учителю, архитектору Шапиро, он на меня смотрел и говорил: «Ну, ты артист!»

Я начала интервью с самого животрепещущего для творческих людей вопроса:

«Как человеку возможно быть свободным — делать только то, что хочется?»

— Я занялся интерьерами, исходя из идеи, что творческая свобода начинается именно тогда, когда ты лично отвечаешь за все. Когда ты лично отвечаешь, вот тогда ты свободен. Чем меньше объект, чем дальше от мэра — тем больше свободы.

Какая еще свобода Вас интересует? Свобода… ну финансовая свобода возникает тогда, когда ты успешен, когда ты сделал несколько хороших проектов, когда тебе заказчик заплатил… Когда ты независим финансово. Ты можешь открыть офис, можешь купить технику, можешь купить лицензии на программы, можешь платить за свой мобильный телефон, можешь нанять сотрудников и им платить... Это тоже очень важно.

А как быть с Заказчиком, который своими капризами порой пытается эту свободу отнять?

— Заказчик, он и в Африке заказчик. Даже в советские времена были некие заказчики, которые диктовали какие-то особые условия. Я понимаю, что в институте этому не учат, но это часть работы креативного человека. Креативный человек работает, как правило, на конкретного персонажа. Даже если это государство — это все равно заказчик. Да? С тобой обязательно общается какой-то оппонент — человек, который, возможно, тебе противоречит, может быть, с тобой соглашается. И он не твоей профессии. Поэтому ты должен его убедить. Ты должен его убедить, что ты лучший, что твои идеи самые правильные, что ты все сделаешь до конца, что ты не зря получаешь деньги.

Я понимаю, что это определенная несвобода, но извините, покажите мне архитектора, который плевал бы на заказчика, делал какие-то свои проекты и потом они строились. Не бывает такого. Если ты хочешь, чтобы проект был построен — иди и пробивай этот проект, доказывай. Я где-то читал, что Мельников, например, когда запроектировал свой замечательный клуб, такой, похожий на шестеренку, он с этим проектом дошел до руководителя Моссовета, стучался, как говорится, к нему в кабинет, доказывал, доказывал, пробивал и пробил этот интересный проект. Несмотря на то, что этот проект тогда казался очень странным, новаторским, и его никто не хотел строить.

Вот поэтому я думаю, что свобода зависит именно от твоей активной жизненной позиции. Когда ты рулишь, и ты держишься за руль, тогда ты свободен.

Как Вам удается успевать преподавать, возглавлять успешную студию, издавать книги, профессионально выступать на сцене?

— Я вспоминаю разных персонажей… того же Леонардо да Винчи, который был примером для многих, — он был и музыкантом, и архитектором, и художником, и скульптором, ставил театральные действия и т.д. и т.д. Я считаю, если человек креативный, он выражает себя во всем. Понимаете? Вот что такое творческий человек? Едет человек на машине, думает о своем, в голове что-то такое копошится… Бац! Какая-то идея. Идея гениальная. Вот она приходит в голову вообще непонятно с чего, да? Но это может быть креативная идея в архитектуре, а может быть в музыке или где-то в художественном творчестве или еще в чем-то. Человек пытается себя проявить везде, где он может.

Почему я преподаю? Странно, если человек, который что-то знает, не отдаст это другим. Ну, понятно, что-то он отдает у себя, скажем, в бюро, в своей студии. Но приходит сейчас ко мне 20 молодых душ, им всем по 19 лет. Они должны у кого-то научиться. Но у кого, если не у меня? Если они научатся у человека, который меньше знает или менее опытен или менее креативен, то они потом ко мне придут с этим плохим опытом. И я буду их переучивать. Понимаете? Поэтому я с удовольствием преподаю и считаю, что это очень важно. Недостаточно того, чтоб ты сам познал. Ты должен передать другим. Только так развивается цивилизация. С нуля человек ничего не может нового постичь — он должен опираться на что-то.

Музыкой занимаюсь потому, что дал Бог мне слух и желание. Поэтому я развиваю это. Но стараюсь, чтобы одно другому не мешало. Когда появилась возможность, да еще Дом архитектора помог, соответственно речь зашла о более серьезной работе. Это хорошее подспорье на самом деле. Потому что это отвлекает, это настраивает.

А книги… Вот у меня сейчас первая книга издана. Книга – это тоже необходимый элемент творчества. Потому что в творчестве есть три стадии. Это креативная стадия, когда ты придумываешь, да? Стадия передачи опыта, это когда ты преподаешь. И стадия фиксации результата, когда ты издаешь книжки. Если ты не зафиксировал: не сделал сайт, не издал книжку, не создал слайд-видео и не распечатался в журналах, то зачем ты работаешь? Ты так никому ничего не покажешь. А книжка это фиксация, например, десятилетнего опыта…

Вот у нас была выставка 10 лет назад, одна. Потом была выставка лет 7 назад. Мы считаем, что все эти этапы пройдены, мы достигли каких-то результатов, и эти результаты нельзя не зафиксировать. Надо потратить деньги, собрать их все в одну книжку. Для того, чтобы студент, заказчик, архитектор, дизайнер мог бы взять эту книжку и, полистав ее, посмотреть: «Ага. Вот! За это десятилетие, скажем, этот дизайнер сделал такие-то шаги». Это необходимо. И приходится успевать.

А как успевать? Понимаете, когда ты начинаешь какое-то дело… Допустим, я создал студию. Ты начинаешь это дело, ты вкладываешь туда кучу эмоций, кучу сил, кучу времени – и у тебя этого времени ни на что не хватает. Когда же дело начинает работать, в это время ты можешь, если оно правильно организованно, немножко отойти. Паровоз уже едет, и ты можешь что-то еще сделать, поддерживая, скажем, в топке огонь, подбрасывая уголь. Но паровоз-то уже едет. Ты его уже собрал, колеса прикрутил. Уже всё, уже вагоны прицепил, ты уже сам едешь. А значит, у тебя есть больше возможностей чем-то заняться ещё.

Какие интерьеры из Вашей книги Вам нравятся самому? Какие проекты самые желанные и всегда ли это те, которые будут впоследствии опубликованы?

Мне нравятся те проекты, которые сделаны в состоянии свободы. Клиент действительно очень сильно влияет на творчество. А бывают такие ситуации, когда совершенно никто никакого влияния не оказывает. Вот у меня такие проекты бывали, и они мне больше всего нравятся. Потому что ты можешь делать все, что хочешь. Когда нет препятствий, ты не знаешь куда идти: налево, направо или кругом. Но при этом это самые любимые проекты. Вот Филипповский проект у нас был, такой закругленный… Он и получился самым интересным. Потому что там была полная свобода, там вообще никто не влиял на наш дизайн.

В книжке самые любимые проекты – это последние. Потому что хотим мы или не хотим, но дизайн устаревает. И надо сделать очень правильно свою работу, чтобы этот дизайн не устарел никогда. Есть такие примеры. Например, павильон Германии в Барселоне того же Мис ван дер Роэ (Mies van der Rohe, прим. редакции). Здание 29-го года, но не устарело до сих пор и не устареет никогда.

Но в нашей стране опыты с дизайном, когда мы что-то познаем… это уровень еще не мировой планки, это все-таки подход к весу. Мы еще не можем сказать, что мы — мировая держава в области дизайна и архитектуры. Соответственно работы устаревают. Скажем, что-то мы сделали в 2003 году. Но видно, что устарело. Уже это всё немножко не то. Соответственно мне сейчас больше нравятся те работы, которые сделаны в последние два года. Потому что я их только что реализовал и конечно, они мне самому нравятся.

В целом я люблю жилыми интерьерами заниматься. Потому что этот интерьер неспешный, гораздо более авторский — я с конкретным клиентом работаю и для него это делаю. Жилой интерьер менее экономичен, что тоже хорошо. Потому что заказчик для себя ничего не жалеет. А если мы делаем ресторан, то там обычно одна задача: «за 3 копейки и быстро». Или делаем какой-нибудь офис, для массы людей — там, как правило, нет автора и заказчика в одном лице, все более обезличено. Поэтому мне ближе жилые интерьеры.

Как Вам удается привлекать заказчиков? Почему, несмотря на довольно высокие цены, все равно выбирают Вас?

Вы знаете что? Вот про цены – это миф. Я не знаю, кто его придумал. Где-то написано, что я «самый дорогой декоратор Москвы». Но Вы знаете, это миф. Я его не развенчиваю, потому что мне даже скучно этим заниматься. И кричать на каждом перекрестке, что я дешевый архитектор, я тоже не хочу.

Цена определяется конкретным разговором с клиентом. И эта цена часто выверяется, исходя из общей ситуации на рынке. Эта цена не с потолка. Эта цена учитывает сложность той работы, которую мы делаем. Мы знаем, что мы делаем очень тяжелую сложную работу. Особенно это касается психологической работы с клиентом.

Клиента надо уговорить, надо, как психотерапевту, успокоить, надо его убедить, да? Надо создать такую атмосферу доверия. Я, как мне кажется, беру адекватные деньги за свою работу. И я считаю, что люди, которые берут мало денег за свою работу, недооценивают свой труд. Однако же любой специалист всегда назначает достойные цены, потому что прекрасно понимает, что если к нему пришли, значит идти больше не к кому. Значит, только он решит ту задачу, которая есть у заказчика.

Но даже у такого позитивного, яркого и свободного человека, как Борис Уборевич-Боровский есть свои маленькие проблемы, своя личная несвобода…

— Я очень подвержен чужому мнению, к сожалению. Я в этом смысле немножко труслив. Но я не могу с этим бороться. Вот Вы знаете, есть такой Левон Айрапетов, архитектор, вот у него есть свое мнение, и он ни с кем его не обсуждает, ни к кому не прислушивается, он говорит: «Я знаю». Но я совсем другой.

Я считаю так: если мы говорим о креативе в области архитектуры, дизайна, декораторства, то неизменно всё новое создается на основе каких-то влияний. Ничего нельзя сделать с нуля. Мы все рождены классической культурой, да? Древнего Рима, Эпохи Возрождения… Мы все через это прошли, и в нашем мозгу эти стереотипы уже утвердились. В нас уже очень много стереотипов, связанных со стилями, с цветовыми решениями, с фактурами, с пропорциями и т.д.

Получается, что ты все время подвержен влиянию того, что ты видишь в своей профессии. И если говорит какой-то другой архитектор или дизайнер: «Слушай, ты что-то стал использовать слишком много цвета» или «у тебя слишком холодные оттенки» или «у тебя слишком белые стены» или еще что-то, естественно я начинаю прислушиваться. И думаю: «Елки-палки, а он же, наверное, не просто так говорит, он же, наверное, сравнил меня еще с кем-то». Поэтому я вообще очень болезненно к этому отношусь. И если мне кто-то что-то негативное говорит, я очень переживаю и думаю: «Ой-ой-ой-ой, я действительно куда-то не туда забрел и делаю совсем не то, что надо делать!»

В итоге я все равно выхожу на какую-то свою главную дорогу, и у меня все-таки что-то получается. Что-то срастается друг с другом, проходит через меня, и в итоге чье-то мнение не очень сильно влияет на результат. Но такая болезнь есть.


Видео-лекция: Борис Уборевич-Боровский выступил с блестящей лекцией и мастер-классом в рамках образовательного курса-контеста EDDE [Education Design Fabric] на тему "Лофт-апартаменты". Он поделился с участниками секретами мастерства и успеха. А мы, в свою очередь, делимся с вами. Будьте успешны! 


Еще по теме:
Архитекторы
Практикум
Образование

Просмотров: 13785

Оставить комментарий

Популярные статьи

Конкурсы

Все конкурсы