Лучшая идея для городского развития №1: проект благоустройства набережных системы озер Кабан.

«Лучшая идея для городского развития».

Кейс №1. Проект благоустройства набережных озера Кабан

Наталия Фишман:

На самом деле, когда мы начали заниматься общественными пространствами, мы понимали, что нужно сделать какие-то большие, заметные, значимые, знаковые вещи. И система озера Кабан - это настоящее сокровище, самая крупная озерная система в Татарстане и одно из пяти древних озер на территории России, ему больше 2 миллионов лет.

Протяженность береговой линии озер - 10 километров, вдоль нее расположены 24 объекта культурного наследия, причем не просто старинные здания, а очень знаковые места. Например, это первая каменная мечеть, возведенная в Татарстане по решению Екатерины, когда она приехала туда и разрешила строить мечети из камня, что до нее делать было запрещено в течение нескольких веков.

Что у нас случилось? У нас был конкурс, изначально со 136 заявителями, а затем 10 финалистов разрабатывали проект. Надо сказать, что у нас был очень представительный экспертный совет и репрезентативное жюри. В жюри, например, у нас входил и мэр города Казани, и главный архитектор Москвы. Проект, который победил создан китайским бюро Turenscape. Я думаю, что многие из вас о нем слышали, так как около десяти лет назад в Китае пошел очень мощный тренд на работу с водоемами. Это было естественно, ведь такой уровень развития промышленности привел к огромному загрязнению водоемов.

Значит, президент компании Turenscape Доктор Ю, именитый архитектор, который организовал проекты в 60-ти странах мира и более сотни проектов в Китае, вот он к нам пришел со своей командой и они предложили нам проект «Эластичная лента: Бессмертное сокровище Казани». Это непрерывная система ландшафта вдоль побережья озера, которая связывает на сегодняшний день достаточно оторванный от городской среды водоем и Казань между собой.

Это система из трех озер не обязательно должна быть завязана на создании искусственных очистных сооружений: они учат нас тому, что можно с использованием правильной каскадности, правильно подобранных растений и прочего очень большую часть этих всех неприятных стоков, ливневых и иных, очищать без особых сложностей.

Нижний Кабан - одна из самых главных видовых точек города, там находится театр Камала, татарский театр, построенный в конце 70-х годов, знаменитый фонтан.

Дальше, до Среднего Кабана - огромный объем спортивной инфраструктуры, Дворец водных видов спорта, чего там только нет (!) и Верхний Кабан - все это объединяется в единую систему.

Предложение заключалось в том, чтобы с помощью пешеходного моста связать парк с озером, а с моста сделать спуски на пешеходные набережные, которые опоясываю все озеро, и дальше проходят под мостам, соединяют нас с иными объектами. Различные объекты связываются с социальной инфраструктурой, с системой очистки воды, с экономическими активностями и образуют единую систему, которые категорически меняют центр Казани.

Сейчас продолжается работа с документацией, в августе мы приступаем к реализации проекта. Какие-то более-менее внятные результаты мы получим следующим летом.

Что для нас важно? По-моему, это уникальная случай для России, чтобы международный конкурс выиграли какие-то заморские люди, и немедленно организаторы начали всерьез реализовывать этот проект. Я, по крайней мере, не помню, чтобы что-то подобное происходило в последние годы. Конкурс мы завершили в сентябре 2015-го года, в августе 2016-го начнем реализовывать проект с его победителями. В общем, мы занимаемся тем, что формируем долгосрочную стратегию развития Казани, применяя при этом самые прогрессивные практики. Ну, и можно похвалиться тем, что, в отличие от большинства известных людей, регионов, субъектов, объявляем конкурс и по его результатам сразу начинаем делать дело.

Сергей Георгиевский: А в чем феномен, как вам это удается? Почему у других конкурсы заканчиваются объявлением результатов, а у вас получится двигать их вперед - к реализации?

Григорий Ревзин: Сама идея - объявить международный конкурс в регионе - абсолютно исключительная, но вот обычно от этого прямо совсем ничего не остается. Кто у вас принимает проект? Или китайцы все так прямо и разрабатывают?

Наталия Фишман: Победители конкурса работают совместно с нашими проектными институтами. И вот чем хорош Татарстан? Президент принял решение, изучил результаты, разобрался во всем и дальше запустил этот проект в работу.

Григорий Ревзин: У меня вопрос про президента. У вас все-таки очень радикальный проект: вы в центре города создаете совершенно природную среду с какими-то прекрасными дамами в шортах, несколько неожиданными в Татарстане, каноэ какими-то, прямо вот в центре! Ваш президент полюбил этот проект, и все, это его любовь. Знаете, у нас есть прекрасные конкурсы на набережные реки Москвы, и Григорьян с О’Брайеном сделали такие болотца прекрасные, но не полюбили их!

Наталья Фишман: Нет, наш президент сказал, что у озера Нижний Кабан в этом году должна быть сделана пешеходная набережная, которая позволит его замкнуть. Я не знаю, сумеем ли мы полностью сделать это в этом году или нет, но первая очередь проекта, а именно озеро Нижний Кабан, в ближайшее время должна быть реализована. Более того, когда я робко заикнулась о том, что, может быть, мы подольше позанимаемся проектированием, он сказал: «Нет, в этом году мы будем реализовать проект, победивший в конкурсе».

Григорий Ревзин: Вот это принципиальный вопрос. Потому что однажды я встретился в городе Хабаровске, на конференции, как раз с Доктором Ю, который представляет Turenscape, и он показывал такой проект жилого района, в котором дома и пешеходные дорожки непосредственно заходили в какие-то водоемы, можно было гулять через такие прекрасные болотца, удить рыбу с балкона и так далее. Я его спросил: «А у вас нет Водного кодекса? Как вы можете так непосредственно в воду забираться?» На что он мне ответил: «У нас есть Водный кодекс, но у нас есть друзья в ЦК, и мы можем непосредственно обратиться туда и совершенно выбросить этот Водный кодекс». Я так понимаю, у вас такая же ситуация, он тоже может обратиться непосредственно… ну, в ЦК. Но это исключительный проект для России, конечно!

Сергей Георгиевский: Во время международных конкурсов, когда побеждают иностранные архитекторы, многие задаются вопросом: они приедут, сделают проект и уедут, а что останется для местного архитектурного сообщества, научится ли оно чему-то? Или это просто такая жесткая конкуренция.

Наталия Фишман: Сергей, у нас есть договоренность с нашими китайскими партнерами, и она состоит в том, что команда, которая занимается проектированием включает специалистов из нашего архитектурного десанта, о котором я говорила, это те ребята, архитекторы, которых мы отобрали в нашу республиканскую команду и которая для нас приоритетная. Они, собственно, будут проектиро�