Александр Скокан: «Москве ничего навязать нельзя»

В чем была суть архитектурно-градостроительного исследования кварталов Волхонки?

Это была инициатива «Проекта Белый Город». Нас пригласили несколько позже. Необходимо было исследовать историческую составляющую и современное использование специфической территории Волхонки с тем, чтобы сделать предложения по ее усовершенствованию. Мы ранее занимались подобным в отношении соседней Остоженки.

События, происходившие на Волхонке и Остоженке ранее, влияли на развитие соседних кварталов. Остоженка, например, была захолустной дорогой, почти тупиковой, которая никуда как в Хамовники не вела. Стога стояли на низком затапливаемом берегу, на месте храма Христа Спасителя был Алексеевский монастырь. Когда приняли решение строить храм, необходимо было монастырь разобрать. Ситуация была необычная для русской традиции. И когда первый мужик, полезший на колокольню снимать крест, упал и разбился, стали считать это дурным знаком. Храм строили долго на народные деньги, а потом разрушили, чтобы построить Дворец Советов. Я к тому, что интересующая нас местность непростая, драматическая.

Когда стали строить храм, Волхонка и Остоженка ожили, здесь появилось много доходных домов. В 1930-е годы, когда уже строился Дворец Советов, по генплану предполагалось, что в этих местах пройдет один большой проспект, идущий прямо на Воробьевы горы, поэтому никакого нового строительства здесь не велось. Территория благодаря этому законсервировалось.

Впрочем, для Волхонки инициативы советского правительства все равно не прошли бесследно. Остатки Дворца Советов в виде бассейна «Москва» разобрали, воссоздали храм Христа Спасителя, но на том же месте, где он ранее стоял, построить его не удалось, потому что шестиметровая бетонная плита фундамента Дворца Советов не позволяла это сделать. Новый храм несет в себе генетические черты неудавшегося дворца, хотя бы еще и  потому, что он включает в себя и подземный гараж, и зал собраний. Храм сам стал немного дворцом.